Гендерная статистика как отражение социальных проблем мужчин и женщин в современном российском обществе

Пермякова Т.В.

УДК 316.346
ББК 60.542.2

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Парадоксы российской маскулинности: противоречия нормативного и ценностного», проект № 12-03-00075. Одной из задач в рамках данного проекта является традиционный (качественный) анализ статистической информации, характеризующей биологические, медицинские, социальные индикаторы положения  мужчин в современном обществе (смертность, причины смертности, заболеваемость, образование, занятость, заработная плата и др.).

Ключевые слова: гендериндикаторыпроблемыстатистика.

В России принцип равных прав и возможностей женщин и мужчин закреплен в пункте 3 статьи 19 Конституции Российской Федерации: «Мужчины и женщины имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». Однако в реальной жизни возможности женщин и мужчин в различных сферах жизнедеятельности далеко не одинаковы. Для  реализации подлинного равенства прав и возможностей необходима регулярная и достоверная информация, которую предоставляет формирующаяся межотраслевая область статистики – гендерная статистика.

Гендерная статистика – «это статистические данные о женщинах и мужчинах, отражающие их положение во всех сферах жизни общества. Она является одним из важнейших инструментов, позволяющих учитывать особенности женщин и мужчин как специфических социально-демографических групп, при разработке оптимальной социально-демографической политики, реализации принципа равных прав и равных возможностей женщин и мужчин» [2, 19]. Появление гендерной статистики связано с принятием Платформы действий на IV Всемирной конференции ООН по положению женщин (Пекин, 1995 г.). Она дала мощный импульс выработке решений, направленных на достижение гендерного равенства, учет интересов и потребностей женщин и мужчин во всех сферах жизнедеятельности [1, 110]

Гендерная статистика, включающая различные виды статистических данных (статистика общих демографических процессов, домохозяйств, здравоохранения, социального обеспечения, образования, бюджета времени, труда, правонарушений) дает возможность достаточно объективного анализа положения полов в современном российском обществе. Данные гендерной статистики позволяют не только осуществлять сравнительный анализ положения мужчин и женщин, но и «обеспечивают оценку степени их участия в социально-экономической жизни общества» [1, c. 111].

Достаточно долго статистические данные о мужчинах и женщинах в нашей стране носили эпизодический, разрозненный характер и лишь начиная с 1997 года Федеральная служба государственной статистики (Росстат) начинает выпускать специальные статистические сборники «Женщины и мужчины России», которые можно считать началом реализации гендерной статистики в нашей стране.

Появление гендерной статистики связано главным образом с  потребностью выравнивания прав и возможностей женщин по сравнению с мужчинами, поскольку практически во всех сферах жизнедеятельности общества, особенно в экономике и политике, сохраняются элементы дискриминации женщин. Вместе с тем, она же позволяет увидеть наличие и нарастание проблем, связанных с мужской социально-демографической и генедерной общностью. О том, что мужчины платят слишком высокую цену за свои преимущества, о кризисе маскулинности говорят и пишут уже достаточно давно.

Итак, о каких мужских преимуществах и проблемах говорит нам сегодня гендерная статистика?

Как уже говорилось, наиболее отчетливо гендерные преимущества мужчин проявляются в экономической и политической сферах.

Экономика и занятость. Современная российская экономика характеризуется паритетной представленностью в ней женщин и мужчин – 49,1 и 50,9 %.  Однако ее особенностью является ярко выраженная гендерная профессиональная сегрегация – распределение женщин и мужчин по определенным профессиям, отраслям и должностям. Большинство мужчин сосредоточено в «мужских» отраслях экономики: строительство (83 %), рыболовство и рыбоводство (81,1 %), добыча полезных ископаемых (78,6 %), производство и распределение электроэнергии, газа и воды (72,1 %), транспорт и связь (71,8 %), государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование (62,1 %).

Количественное доминирование женщин характеризует «женские» отрасли: образование (81,2 %), здравоохранение (79,7 %), гостиницы и рестораны (77,6 %), предоставление коммунальных, социальных и персональных услуг (68,4 %),  финансовая деятельность (64,9 %), оптовая и розничная торговля (62,6 %) [2, 107]. Таким образом, традиционные женские функции и сферы деятельности находят продолжение и в экономике. Женщины профессионально заняты преимущественно обслуживанием и предоставлением разнообразных услуг, что закрепляет их более низкий социально-экономический статус.

Гендерная профессиональная сегрегация характеризуется не только  горизонтальным, но и вертикальным распределением – по должностям. Среди руководителей  органов власти и управления всех уровней, включая руководителей организаций, в 1,5 раза больше мужчин (60,9 и 39,1 %), что подтверждает их социальные преимущества.  Женщины в большей степени представлены на более низких ступенях должностной иерархии: среди работников, занятых подготовкой информации, оформлением документации, учетом и обслуживанием  (88,9 %), работников сферы обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли и родственных видов деятельности  (69,9 %), среди специалистов среднего и высшего уровня квалификации  (67,2 и 60,6 % соответственно) [2, с. 109]. Такая гендерная диспропорция вертикальной иерархии сложилась несмотря на более высокое образование женщин. Среди занятых в экономике высшее образование имеют 32 % женщин и 25,6 % мужчин, среднее профессиональное – 32,8 и 22,5 % соответственно. Мужчины преобладают в группах с более низким уровнем образования: начальное профессиональное образование среди занятых в экономике имеют 23 % мужчин и 14,1 % женщин, среднее (полное) общее – 23 и 17,1 %, основное общее – 5,4 и 3,6 % соответственно [2, с. 112]. Таким образом, несмотря на более высокий уровень образования женщин, их статусные позиции в экономике ниже, чем у мужчин. 

Косвенным показателем неблагополучия образовательного потенциала российских мужчин является миграция. По данным Федеральной миграционной службы, среди лиц, выехавших на работу за пределы России, женщины составляют 15 %, мужчины 85 %. [2, с. 123]. Достаточно интересным является распределение по возрастным группам данного параметра: только в самой молодой группе (16-17 лет) преобладают женщины (62 %), во всех остальных доминируют мужчины. При этом, если в возрасте 18-29 лет соотношение выехавших женщин и мужчин 26 к 74, то начиная с 30 лет это соотношение равно 4 к 96. Можно со всей очевидностью предположить, что выезжающие работать за рубеж мужчины имеют высокое и  качественное профессиональное образование, которое будет использовано по большей части на благо другой страны. Прибывающие в Россию трудовые мигранты ни в коей мере не компенсируют эти потери, поскольку их образование  в целом  ниже.

Значимым индикатором, характеризующим гендерные асимметрии в экономике, является тот факт, что среди работодателей с соответственно более высоким социальным статусом, мужчин в два раза больше, чем женщин  (66,3 и 33,7 %) [2, с. 111].  Гендерная профессиональная сегрегация имплицитно содержит в себе элементы дискриминации, что наиболее отчетливо проявляется в существенных различиях заработной платы, а значит, и уровня жизни.

По официальным данным Росстата,  удельный вес женщин среди работников, занятых в различных отраслях экономики, составляет 56 %, при этом их заработная плата равняется 65 % заработной платы мужчин. Данное различие особенно видно в оплате по отраслям и видам экономической деятельности (табл. 1) [6].

Представленные в таблице данные позволяют сделать ряд очевидных выводов: 1) зарплата в «мужских» отраслях существенно выше, чем в «женских»; 2) даже в одной отрасли зарплата мужчин выше зарплаты женщин; 3) различия в оплате труда женщин и мужчин в одной отрасли существенно больше в «мужских» видах деятельности, чем в «женских»: если «мужская» зарплата в сфере добычи полезных ископаемых больше на 11348 руб., то в сфере образования – всего на  1870 руб. Наибольшая дифференциация зарплат мужчин и женщин характерна для деятельности по организации отдыха и развлечений, культуры и спорта (12943 руб.) и сферы научных исследований и разработок (12003 руб.). Сравнение динамики заработной платы мужчин и женщин с предшествующими периодами свидетельствует об увеличении указанного разрыва.

 

Таблица 1. Средняя начисленная заработная плата женщин и мужчин по обследованным видам экономической деятельности

(по результатам выборочных исследований организаций, октябрь 2011 г., руб.)

 

Женщины

Мужчины

Всего по обследованным видам экономической деятельности, в т.ч.

19219

30005

Добыча полезных ископаемых

33375

44723

Обрабатывающие производства

19551

27878

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

23423

28260

Строительство

26804

31243

Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования

22458

33274

Гостиницы и рестораны

20902

27472

Транспорт и связь

25003

34703

Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг

29005

37016

Научные исследования и разработки

29051

41054

Образование

15062

16932

Здравоохранение и предоставление социальных услуг

16113

19339

Деятельность по организации отдыха и развлечений, культуры и спорта

15330

28273

 

Данная диспропорция особенно видна при рассмотрении зарплаты по категориям персонала. Так, средняя начисленная заработная плата руководителей-мужчин составила в октябре 2011 году 48849  руб., руководителей-женщин – 33772 руб.; мужчин-специалистов  высшего уровня квалификации 30608 руб., женщин-специалистов этого же уровня – 22586 руб.; мужчин-служащих – 29036 руб., женщин-служащих – 16451 руб.; мужчин-квалифицированных рабочих – 24610  руб.,  женщин той же квалификации – 17145 руб. Среди неквалифицированных рабочих различия в заработной плате мужчин и женщин менее существенны: 11829 руб. у мужчин, 9952 руб. у женщин [6]. Таким образом, по всем категориям работников зарплата женщин ниже зарплаты мужчин.

Однако не только должность, но и более высокое образование не обеспечивает российским женщинам паритетную заработную плату (табл.2) [2, с. 163-164].

 

Таблица 2. Средняя начисленная заработная плата женщин и мужчин по  уровню образования  (2009 г., руб)

 

 

Работники

 в том числе имеющих образование

высшее профес-сиональное

среднее профес-сиональное

начальное профессио-нальное

среднее (полное) общее

не имеют среднего (полного) общего

Женщины

20430

12865

10937

10642

8591

Мужчины

30662

19467

18354

18359

14837

 

Как видно из данных статистики, при одинаковом должностном, образовательном и  квалификационном  уровне,   зарплата мужчин существенно выше зарплаты женщин. Данная ситуация провоцирует такой негативный социальный процесс как феминизация бедности.

Политика.Что касается политической сферы, то здесь статусные преимущества мужчин еще более очевидны. В действующей Государственной думе Российской Федерации женщины составляют 13,5 %. По сравнению с наиболее феминизированными странами северной Европы (Швецией, Данией, Финляндией, Норвегией, Нидерландами), эта цифра не очень велика, но она больше, чем во всех предыдущих думах постсоветского периода (в ГД 3-го созыва 1999-2003 гг. женщины составляли всего 6,6 %). Однако в руководстве ГД женщины представлены очень слабо. Председатель думы и  два первых его заместителя – мужчины. Среди остальных шести заместителей одна женщина. Из 29 комитетов действующей думы лишь 4 возглавляют женщины: Комитет по вопросам  семьи, женщин и детей,  Комитет по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству, Комитет по безопасности и противодействию коррупции, Комитет по финансовому рынку [4].

Участие женщин в политике и в советский, и в постсоветский периоды предполагает воспроизведение традиционной женской роли – социальной защиты. Вопросы семьи, материнства и детства были и остаются основными предметами политической деятельности женщин. Таким образом, ведущий гендерный контракт «работающей матери» воспроизводится и на политическом уровне. Этот феномен, получивший название  «социальное материнство»,  наблюдается не только в России.

Что касается представленности женщин по фракциям ГД, то картина выглядит следующим образом:

«Единая Россия» - из 238 депутатов 42 женщины (17,6 %)

«Справедливая Россия» - из 64 депутатов 10 женщин (15,6 %)

ЛДПР – из 56 чел. 5 женщин (8,9 %)

КПРФ – из 92 депутатов 4 женщины (4,3 %) [4].

Таким образом,  законодательная власть в России продолжает сохранять «мужское лицо».

Такой же  мужской является ситуация в исполнительных органах власти. Генеральные секретари и президенты в Советском Союзе и России всегда были представлены мужчинами. За всю постсоветскую историю президентских выборов среди кандидатов лишь один раз была женщина (И. Хакамада). Ни в Совете безопасности, ни в Совете Обороны женщины не представлены. Лишь единицы заняты на среднем уровне руководства в статусе руководителей департаментов администрации президента. Определение Г.Г. Силласте,  данное высшей политической власти в России 12 лет назад, сохраняет свою актуальность и сегодня: «Высший президентский уровень власти в России – это замкнутый, очень влиятельный элитарный мужской клуб, отличающийся силовым стилем руководства» [5, с. 13].

Российское Правительство, как правило,  имело в своем составе одну женщину. Исключением было прошлое правительств, в составе которого было три женщины: министр  здравоохранения и социального развития,  министр экономического развития и торговли, министр сельского хозяйства. Сегодняшний кабинет министров вернулся к традиционному гендерному распределению власти: в нем всего одна женщина – министр здравоохранения В.И. Скворцова, что составляет  около 5 %  [3]. Для сравнения отметим, что в Дании, Нидерландах, Норвегии женщины составляют до трети министров, в Швеции – чуть более половины.

Абсолютное большинство женщин, работающих в эшелонах власти, заняты в аппарате правительства на среднем и низшем уровнях и существенного влияния на принятие управленческих решений не оказывают. Та же асимметрия отмечается и на местах. Среди руководителей субъектов Федерации всего одна женщина. Определенные позитивные изменения произошли на уровне муниципалитетов. На местах возрос удельный вес женщин среди заместителей глав администраций, руководителей департаментов по социальным вопросам.

Таким образом, женщины в политической сфере России занимают позицию аутсайдеров. Основная причина такого положения дел заключается в традиционной женской гендерной и политической социализации, в основе которой лежит тезис «Политика – не женское дело».

За преимущество в экономической, политической и других сферах жизнедеятельности общества мужчинам приходится расплачиваться достаточно серьезными проблемами. Пожалуй, наиболее острые проблемы, которые собственно и акцентировали мужскую проблематику в нашей стране – это демографические диспропорции, увеличение уровня смертности мужчин и проблемы мужского здоровья.

Общая демографическая ситуация. Сегодня в России соотношение женского и мужского населения  равно 54 % к 46 %. В 2002 году это соотношение было 53:47. За одно десятилетие картина  немного, но изменилась: мужчин стало чуть меньше. Анализ распределения мужчин и женщин по возрастным группам позволяет увидеть, что незначительное преобладание мальчиков в группе до 19 лет переходит в паритетное соотношение в группе от 20 до 29 лет, а начиная с 30-летнего возраста численность мужчин стабильно сокращается и в старших возрастных группах количество женщин превышает количество мужчин в 2-3 раза (табл. 3) [2, с. 22].

 

Таблица 3. Распределение женщин и мужчин по возрастным группам (%)

Возрастные группы

Женщины

Мужчины

0-19

49

51

20-29

50

50

30-39

51

49

40-49

52

48

50-59

55

45

60-69

61

39

70-79

68

32

80 и более

77

23

 

Таким образом, в наиболее оптимальном для жизнедеятельности возрасте возникает и постепенно нарастает серьезная демографическая диспропорция. К моменту выхода мужчин на пенсию их численность в 1,5 раза ниже, чем число женщин.

Данная асимметрия хорошо видна и в распределении по группам трудоспособности: в группе моложе трудоспособного возраста соотношение женщин и мужчин равно 14,6:17,9, в трудоспособном возрасте – 56,4:69,1, в группе старше трудоспособного – 29:13 [2, с. 23].

Перевес численности женщин характерен для всех развитых стран, но там эта диспропорция не столь явная: в Австрии, Германии, Швейцарии, Японии соотношение женщин и мужчин равно 51 к 49, во Франции – 52 к 48, в Швеции количество женщин и мужчин одинаково. Аналогично российскому соотношение женщин и мужчин характерно для бывших республик СССР – Латвии, Украины, Эстонии [2, с. 264-265].

Таким образом, статистика свидетельствует не просто о преобладании численности женщин, что само по себе вполне нормально, но о явной демографической диспропорции и сокращении численности мужчин в достаточно молодом, трудоспособном возрасте.

Следующим важным показателем демографического здоровья общества является ожидаемая продолжительность жизни. По данным Росстата, в 2009 году она составила для женщин 74,7 лет, для мужчин 62,8 года, разница почти 12 лет. Ниже, чем в России данный показатель в некоторых развивающихся странах и республиках бывшего Советского Союза: Индии, Казахстане, Киргизии. В развитых странах рассматриваемый параметр существенно выше (табл. 4), а разница между продолжительностью жизни женщин и мужчин меньше – от 4,1 года в Швеции до 7,3 лет во Франции [2, с. 271-272].

 

Таблица 4. Ожидаемая продолжительность жизни (число лет)

Страны

Женщины

Мужчины

Разница между ожидаемой продолжительностью жизни женщин и мужчин

Россия

74,7

62,8

11,9

Австрия

83,3

77,8

5,5

Германия

82,7

77,6

5,1

Франция

84,9

77,6

7,3

Швейцария

84,6

79,8

4,8

Швеция

83,3

79,2

4,1

 

Таким образом, российские мужчины 1) живут меньше, чем женщины, 2) живут меньше, чем мужчины развитых стран, 3) едва доживают до пенсии.

Смертность и заболеваемость. Важным  показателем социального благополучия является уровень смертности. Коэффициент смертности (умершие на 1000 человек населения соответствующего пола и возраста) по данным 2009 года составляет 12 у женщин и 16 у мужчин. Более высокий уровень смертности мужчин характерен для всех развитых стран. Однако данные, характеризующие смертность российских мужчин по возрастным группам, вызывают тревогу (табл. 5). [2, с. 37].

 

Таблица 5. Возрастные коэффициенты смертности      

Возр.

гр.

0

1-4

5-9

10-14

15-19

20-24

25-29

30-34

35-39

40-44

45-49

50-54

55-59

60-64

65-69

70-74

75-79

80 и более

жен

7,1

0,5

0,3

0,3

0,6

0,8

1,3

1,9

2,4

3,1

4,3

6,2

9,3

13,2

20,5

32,8

58,2

98,9

муж

9,1

0,6

0,4

0,4

1,3

2,7

4,6

6,8

7,7

9,8

13,5

19,4

27

38,5

51,8

70,6

99,8

136,3

 

Как видно из данных статистики, коэффициент смертности в детском возрасте девочек и мальчиков практически одинаков. Но начиная с 15-летнего возраста уровень смертности мужчин начинает стремительно расти: в возрастной группе 15-19 лет он превышается женскую смертность в 2 раза, в последующих молодых возрастных группах – в 3,4 – 3,5 раза, достигая пика в возрасте 30-34 лет – в 3,6 раза, затем постепенно снижается до 1,3 раза в самой старшей возрастной группе. Таким образом, самый высокий уровень смертности мужчин в России приходится на трудоспособный, наиболее плодотворный для личностных и социальных  достижений возраст.

От чего умирают российские мужчины? Как показывает статистика, коэффициент смертности мужчин по всем классам причин выше, чем у женщин. Но если смертность от болезней системы кровообращения, стоящей на 1 месте, превышает у мужчин в 1,7 раза, то смертность от внешних причин – более чем в 4 раза (табл. 6) [2, с. 38].

 

Таблица 6. Коэффициент смертности женщин и мужчин по основным классам причин

(на 100 000 чел. населения)

Причины смертности

Женщины

Мужчины

Болезни системы кровообращения

525,4

927,1

Внешние причины смерти

59,5

248,0

Новообразования

134,2

269,6

Болезни органов дыхания

23,7

93,2

Болезни органов пищеварения

39,6

80,3

Некоторые инфекционные и паразитарные болезни

9,8

37,2

 

Смертность от новообразований и  заболеваний органов пищеварения превышает у мужчин в 2 раза, от болезней органов дыхания и инфекционных болезней –  почти в 4 раза. Совершенно очевидно, что смертность мужчин носит ярко выраженный социальный характер: это проявляется прежде всего в гибели от внешних причин: отравлений, убийств и самоубийств, гибели в дорожно-транспортных происшествиях, в результате военных действий. Однако высокий уровень смертности от различных болезней также обусловлен во многом социальными причинами: чрезмерное потребление алкоголя и курение, невоздержанность и неправильное питание, нездоровый образ жизни, отсутствие культуры самосохранительного поведения. Это подтверждается и статистикой  уровня смертности в трудоспособном возрасте (женщины в возрасте 16-54 года, мужчины – 16-59 лет). Здесь различия  уровня смертности мужчин и женщин еще выше: от внешних причин в 4,8 раза, от болезней кровообращения в 4,7 раза, от болезней органов дыхания в 3,9 раза, от инфекционных  и паразитарных болезней в 3, 8 раза [2, с. 38].

Особую тревогу общества должна вызывать смертность мужчин от внешних причин. Конечно, мужчины по своей природе более агрессивны, более склонны к риску, в них значительно меньше, чем у женщин выражена потребность в самосохранении. Однако сравнение данного параметра с ситуацией в развитых странах, говорит о том, что смертность российских мужчин от внешних причин существенно выше аналогичного показателя в развитых странах. Если в России уровень смертности мужчин от внешних причин превышает данный показатель у женщин в 4,1 раза, то в Австрии, Германии, Норвегии, Великобритании, Франции, Швеции – в 2,3-2,8 раза. [2, с. 271-272]. Следовательно, можно говорить о влиянии уровня социально-экономического и культурного развития общества на смертность мужчин, в том числе и по данному параметру.

Социальный характер мужского нездоровья проявляется и в том, что они чаще, чем женщины имеют заболевания, имеющие социальное происхождение: алкоголизм, наркомания, активные формы туберкулеза, психические расстройства.

Заболеваемость активным туберкулезом в 2009 году среди женщин была существенно ниже мужчин: 30 % к 70 %, при этом в детском и юношеском возрасте это соотношение практически паритетное, но, начиная  с 18-летнего возраста, среди заболевших стабильно преобладают мужчины, а разрыв увеличивается до 2 раз в возрасте 18-34 года и до 3 раз после 35 лет [2, с. 62]. Таким образом, можно сказать, что туберкулез в России имеет «мужское лицо», особенно в активном, трудоспособном возрасте.

Среди имеющих диагноз ВИЧ-инфицированных мужчин почти в 2 раза больше, чем женщин. Среди больных с диагнозом психические расстройства соотношение женщин и мужчин почти одинаковое, но алкоголизм и алкогольные психозы, наркомания и токсикомания преимущественно мужские заболевания (табл. 7) [2, с. 69-70].  

 

Таблица 7. Уровень заболеваемости психическими расстройствами  и  расстройствами поведения
в 2009 г. (%)

Заболевания

Женщины

Мужчины

Психические расстройства

49

51

Алкоголизм и алкогольные психозы

22

78

Наркомания и токсикомания

19

81

 

Результатом деструктивного поведения и экстремальной жизненной стратегии мужчин является не только преждевременная смертность, но и инвалидность. Если в целом численность ставших инвалидами в 2009 году женщин и мужчин примерно одинакова (49 и 51 %), то в трудоспособном возрасте среди инвалидов мужчин в 1,7  раза больше  (64 против 36%) [2, с. 80].  

Заболеваемость и высокий уровень смертности мужчин обусловлены как социальными, так и экономическими факторами. Мужчины в большей степени, чем женщины заняты во вредных и опасных условиях труда (т.е. не отвечающих гигиеническим нормативам условий труда), о чем также свидетельствует статистика.  Среди работников, занятых во вредных и опасных условиях труда, мужчины составляют: в строительстве 91 %,  в отрасли добычи полезных ископаемых – 86 %, на транспорте – 84 %, в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды– 77 % [2, с. 128)]. Вредные и опасные условия труда, с одной стороны, пренебрежение техникой безопасности, с другой,  влекут за собой высокий уровень травматизма и несчастных случаев, в т.ч. и с летальным исходом. В числе пострадавших от несчастных случаев на производстве в 2009 году женщины составили 30 %, мужчины 70%. Наибольшее количество пострадавших мужчин сосредоточено в преимущественно «мужских» отраслях экономики: строительстве (92 %), добыче полезных ископаемых (91 %), производстве и распределении электроэнергии, газа и воды– 79 %, обрабатывающей промышленности – 72 %. Среди пострадавших с летальным исходом лидерство мужчин является абсолютным: от 84 % до 96 % в различных отраслях экономики [2, с. 148-149].   

Вся приведенная неутешительная статистика свидетельствует о серьезных социальных проблемах российских мужчин, серьезно влияющих на  демографическую и экономическую ситуацию в современной России. Остро стоит вопрос о необходимости тотальной диспансеризации мужчин, серьезной профилактики заболеваний, глубоко продуманной просветительской работы по формированию у мужчин культуры самосохранительного поведения и здорового образа жизни, иначе мужчины в России будут продолжать умирать молодыми.

Девиации. Деструктивное поведение мужчин наиболее ярко проявляется  в разнообразных девиациях и отражается в статистике правонарушений. Преступность всегда была преимущественно мужским «занятием» и в современных условиях продолжает им оставаться. По данным Росстата, среди лиц, совершивших преступления мужчины составляют 84 %, женщины – 16 %. Среди несовершеннолетних и лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления в еще большей степени, чем в целом, преобладают мужчины: 89 и 11%,  87 и 13 % соответственно [2, с. 253].   

По видам совершенных преступлений между мужчинами и женщинами есть небольшие различия, но во всех явно доминирует сильный пол (табл. 8) [2, с. 253].  

 

Таблица 8. Распределение женщин и мужчин, совершивших преступления в 2009 г., по видам преступлений  (%)

Виды преступлений

Женщины

Мужчины

 Убийство и покушение на убийство

15

85

 Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

18

82

 Разбой

4

96

 Грабеж

7

93

 Кража

16

84

 Мошенничество

33

67

 Присвоение или растрата

45

55

 Незаконное предпринимательство

13

87

 Взяточничество

17

83

 Хулиганство

4

96

 Незаконный оборот наркотических средств, психотропных       веществ или их аналогов

19

81

 

Как видно из приведенных данных, женщины догоняют мужчин по таким видам преступлений как присвоение или растрата и мошенничество. Данные виды преступлений можно считать относительно более «мягкими» по сравнению с убийствами, грабежами, разбоем, хулиганством, в которых мужчины являются явными лидерами. Соответственно, среди осужденных и содержащихся в местах лишения свободы также преобладаю мужчины.

Высокий уровень преступности среди мужской части российского населения негативно влияет на экономическую, социальную, демографическую, духовную ситуацию в стране, существенно снижая ее человеческий потенциал.

Саморазрушительные практики мужчин приводят их к таким негативным социальным девиациям как бродяжничество и бездомность. По данным статистики, среди клиентов учреждений социальной помощи для лиц без постоянного места жительства (домов ночного пребывания, социальных приютов, социальных гостиниц и др.) мужчины составляют 82 %.   При этом, мужчины гораздо реже женщин (37 % против 67 %) обращаются в учреждения социального обслуживания семьи и детей (центры социальной помощи семье и детям, центры психолого-педагогической помощи населению, центры экстренной психологической помощи по телефону,  комплексные центры социального обслуживания населения, кризисные центры для мужчин, кризисные центры для женщин и др.), где могут получить не только ночлег и питание, но и психологическую, медицинскую, правовую и другие виды помощи [2, 207, 214]. Это свидетельствует о более низком уровне социальной адаптированности мужчин и их стремления  к нормальной социальной жизни.

В данной работе рассмотрены далеко не все аспекты гендерной статистики и социальных проблем российских мужчин, многие из них только обозначены.  Тем не менее, приведенные данные красноречиво свидетельствуют о необходимости особого внимания и специальных мер со стороны общества и государства, направленных на мужскую гендерную общность, поскольку решение «женского вопроса»  не может быть найдено без внимания к «мужскому вопросу».

Литература

  1. Белоконная Л. Гендерная статистика в России // Вопросы экономики. 2000. № 3. С. 110 – 121.
  2. Женщины и мужчины России. 2010: Стат. сб. / Росстат. М., 2010. 283 с.
  3. Интернет-портал Правительства Российской Федерации [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://правительство.рф (дата обращения 18.09.2012)
  4. Официальный сайт Государственной думы Российской Федерации [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://www.duma.gov.ru (дата обращения 18.09.2012)
  5. Силласте Г.Г. Гендерная социология как частная социологическая теория // Социологические исследования. 2000. № 11. С. 5 - 15.
  6. Средняя начисленная заработная плата мужчин и женщин по обследованным видам экономической деятельности // Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://www.gsk.ru (дата обращения 18.09.2012)

Bibliography

  1. Belokonnaya L. Gender statistics in Russia // Voprosy economiki. 2000. № 3. P. 110 - 121.
  2. Women and men of Russia. 2010: Stat. sb. / Rosstat. M., 2010. 283 p.
  3. The website of the Government of the Russian Federation [e-resource] // Access mode: URL: http://правительство.рф  (Access date 18.09.2012)
  4. The official website of the State Duma of the Russian Federation [e-resource] // Access mode: URL: http://www.duma.gov.ru (Access date 18.09.2012)
  5. Sillaste G.G. Gender sociology as a sociological subtheory // Sociologicheskie issledovaniya. 2000. № 11. P. 5 - 15.
  6. The average monthly wages of men and women in the economic activities under survey // The official website of the Federal State Statistics Service [e-resource] // Access mode: URL: http://www.gsk.ru  (Access date 18.09.2012)

Permyakova T.V.

Gender statistics as a reflection of the social problems of men and women in the modern russian society

The article was written with the financial support of the RSSF within the research project RHSF "The paradoxes of Russian masculinity: the contradiction of the normative and value", project № 12-03-00075. One of the objectives of this project is the traditional (qualitative) analysis of statistical information on the biological, medical, social indicators the situation of men in modern society (mortality, causes of death, disease, education, employment, wages, etc.).

Key words: genderindicatorsproblemsstatistics.
  • Власть и социум


Яндекс.Метрика