Методология и методика в теоретико-правовых исследованиях этнического девиантного поведения

Кузьмина Н.В.

УДК 343.34
ББК 67.518.9

Статья посвящена анализу основных методологических подходов этнической девиантологии как нового научного направления теории права. Подчеркивается необходимость использования диалектики, системности, междисциплинарности и других подходов при исследовании типов девиантного, делинквентного и преступного поведения этнических групп и отдельных их членов в политико-правовой системе общества.

Ключевые слова: враждагруппадевиацииделиктыметодологияметодыненавистьповедениеправовая системапреступностьрегулированиеэтническое.

Национально-этнические противоречия, проявляющиеся в скрытых или открытых конфликтах, ксенофобии, национализме, в повышении уровня этнической преступности, относятся к наиболее сложным сферам государственно-правового регулирования. 

В российских уголовно-правовых нормах о преступлениях, совершенных по мотиву националь­ной ненависти или вражды, либо по мотиву ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, присутствуют многочисленные коллизии и пробелы. Наиболее ярким из них следует признать противоречие между признаками преступлений экстремистской направленности, приведенными в примечании к ст. 282.1 УК РФ, и экстремизмом (экстремистской деятельностью), определение которого представлено в ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» [1]. До сих пор законодателем не дано пояснений в отношении понятия «социальная группа», используемом при определении преступлений экстремистской направленности. В целом в законодательстве не указано, что следует понимать под политической, идеологической, расовой, религиозной ненавистью или враждой или враждой в отношении какой-либо социальной группы как мотивом преступления экстремистской направленности. В юридической практике встречаются случаи неверной квалифика­ции указанных преступлений. В процессе доказывания возникают трудности и при определении принадлежности преступника и жертвы к разным национальностям и религиям, отнесении лица к национальным группам, живущим по таким древним обычаям, как кровная месть или абречество.

Эти и другие пробелы в законодательстве и следственно-судебной практике в области регу­лирования и расследования преступлений, совершенных по мотиву национальной ненависти или вражды, свидетельствуют об отсутствии у законодателя четкого понимания социально-правовой природы этнического поведения, которое может быть как правопослушным, так и противоправным.

Применяемые государственными органами, общественными организациями юридические и политические механизмы по разрешению и предупреждению этнических конфликтов в России и СНГ представляются не эффективными.

Устранение противоречий юридической теории и практики в области правового регу­лирования национально-этнических и национально-государственных отношений видится в создании комплексной теории этнического поведения в правовой системе общества. Особенности право­мерного этнического поведения целесообразно изучать в рамках, например, этнической легалистики, а этнического правонарушающего поведения – в рамках вновь создаваемой этнической девиан­тологии.

Основная научная проблема этнической девиантологии – это изучение этнических процессов и явлений, имеющих место в современной России и мире, с точки зрения их соответствия или несоответствия социально-правовым нормам через выявление и анализ типов девиантного, делинквентного и преступного поведения этнических групп и отдельных представителей этноса.

Теория этнических девиаций, деликтов и преступности в современной России и за рубежом находится на стадии формирования. Начальное развитие ее методологических основ и принципов происходит преимущественно в рамках юридической конфликтологии и этнокриминологии как специаль­ной криминологической теории. До настоящего момента не разработан понятийный и категориальный аппарат этнической девиантологии, не определена методология исследования этнических девиаций и деликтов, не выявлены междис­циплинарные связи с отраслевыми юридическими науками, главным образом, с науками уголовно-правового цикла.

Принципиально важно разрабатывать теорию этнических девиаций и деликтов на стыке теории государства и права, криминологии и уголовного права. Теория государства и права разрабатывает концептуальные положения девиантного поведения этнических групп и отдельных их членов в правовой системе общества, изучая его в срезе проблем правонарушения и юридической (административной, уголовной) ответственности, юридической антикультуры, практики становления правового государства, самоопределения наций и народов. Криминология создает учение об этнической преступности как наиболее опасном проявлении этнического девиантного поведения, изучает причины этнической преступности, личность и ее роль в генезисе преступного деяния национально-этнического характера. Связь этнической девиантологии с уголовным правом проявляется в том, что она базируется на правовых конструкциях преступного поведения, даваемых в уголовном законе. В то же время для нее характерен широкий социологический подход к исследованию этнических девиаций, деликтов и преступности, личности преступника. Особая актуальность и практическая значимость становления и развития этнической девиантологии видится в ее направленности на разработку новых государственно-правовых и организационных техно­логий предупреждения этнических конфликтов, проявлений воинствующего национализма и ксенофобии, сепаратизма, разработке рекомендаций в области совершенство­вания положений уголовного законодательства об ответственности за преступ­ления экстремистской и террористической направ­ленности. 

В процессе становления этнической девиантологии нуждается в разработке ее методология. Методология – учение о путях, методах научного исследования чего-либо. Методика – совокупность методов исследования. Метод – это прием, способ исследования. Этнодевиантоло­гические исследования затрагивают сложные общественные процессы, продуцирующие девиант­ное и преступное поведение этнических групп и отдельных их членов, а также характеристики людей, совершающих правонарушения и преступления. Каковы же должны быть пути этнодевиантологичес­кого исследования?

Проблемы, изучаемые этнической девианто­логией, могут быть глубоко и достаточно полно исследованы только на основе диалектики как всеобщего метода познания. Использование основных философских законов и категорий, таких как познаваемость социальных явлений, единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, причинность и следствие и т.п., позволяет глубже проникнуть в сущность изучаемых этнической девиантологией явлений и процессов. Законы диалектики лежат в основе теоретико-правовой характеристики структуры этнических девиаций и деликтов, сущности и классификации их причин, выработки предупредительных мер. При изучении личности и социальных групп, осуществляющих этнодевиантное и этноде­линквентное поведение, диалектический метод является основой комплексного анализа системы их жизнедеятельности и мотивационной сферы.

Исторический подход, будучи важным проявлением диалектического изучения общества, позволяет рассматривать этнические девиации и преступность как своеобразную систему, функционирующую в разных исторических условиях, показывает их изменения на различных этапах общественного развития. Исторический подход помогает выявлять некоторые закономерности видоизменения ряда этнических девиаций (например, этнических конфликтов, ксенофобии) в этнические деликты (администра­тивные деликты, криминальная миграция), а затем в этническую преступность.

Системный подход связан с изучением объекта этнической девиантологии как целостного единства, с познанием степени и характера взаимосвязи элементов (подсистем: этнических девиаций, этнических деликтов, этнической преступности), входящих в системное образование. Важнейшее назначение этого подхода заключается в том, что его использование позволяет выявить качественные, устойчивые стороны интегрального образования, а не просто зафиксировать механическую совокупность составляющих его компонентов. Достоинством данного подхода является и то, что он позволяет использовать всеобщий метод как отправную точку научного познания отклоняющегося этнического поведения в правовой системе общества, а общенаучные и частнонаучные методы  – как способы решения конкретных исследовательских задач.

Общенаучные методы включают формаль­ную логику, т.е. анализ и синтез, индукцию, дедукцию, обобщение, абстрагирование, выдвижение гипотез и др.

Этническая девиантология должна исполь­зовать и применять в своих целях такие частнонаучные социологические методы, как наблюдение, анкетирование, интервьюирование и анализ документов.

К числу частнонаучных методов следует отнести логико-математические, включающие моделирование, факторный анализ и шкалирование, а также методы уголовной статистики (статистическое наблюдение, группировка, статистический анализ, вычисление обобщающих показателей и др.). Применение этих методов в этнической девиантологии играет вспомогательную роль. Они помогают более глубокому осмыслению различных статистических показателей, позволяют использовать коэффициенты корреляции для установления степени связи и взаимообусловленности между различными социальными явлениями и процессами, находящимися во взаимосвязи с этническими девиациями, деликтами, преступностью и их детерминантами.

К специальным методам (методикам) этнической девиантологии  относятся уже известные в социологии и психологии методы и методики. К таковым следует отнести использование статистических данных о преступности и судимости, специальное и психологическое исследование не только личности отдельного преступника, группы лиц, сформировавшейся по этническому признаку, но и самосознания отдельных этносов и народностей.

Этническая девиантология применяет также такие специальные методы, как изучение различных категорий уголовных дел с последующей статистической обработкой материалов, изучение общественного мнения различных социальных общностей и групп об этнических девиациях и  преступности, их причинах и мерах борьбы с ней, проведение криминолого-правовых исследований по специальным программам, а также отдельных комплексных криминологических исследований.

В процессе становления этнической девиантологии методологически важно решить ряд вопросов.

Первый вопрос: что следует понимать под этническими девиациями, деликтами и преступностью?

Под этническими девиациями автор понимает «полное или частичное неприятие (отрицание) со стороны отдельных этнических групп, этносов и народов (народностей) морально-этических, правовых, корпоративных, традиционных, религиозных и иных норм и правил, регулирующих жизнедеятельность государствообразующего этноса (нации), выражающееся в этноконфликтном поведении, проявлениях ксенофобии и национализма, а также в сепаратизме» [2]. Девиантность в межличностных или этногрупповых взаимоотношениях, этническом самосознании в целом  проявляется не в наличии негативных гетеростереотипов («образов» других этносов), противоречий во взаимоотношениях между представителями различных этносов или этногрупп  по поводу территории, традиций, культуры, религии, политической власти и других, а в способах преодоления этих противоречий вне рамок морально-этического и правового полей.

Под делинквентным поведением понимается поведение этнических групп или отдельных их членов, имеющее признаки правонарушения, закрепляемые действующим законодательством государства, и влекущее за собой юридическую ответственность. Мы склонны выделять такие формы этнического делинквентного поведения, как адми­нистративные деликты, криминальную миграцию, внеправовые обычаи этносов. В качестве критерия разграничения девиантного и делинквентного поведения этнических групп выступает степень общественной опасности действий, поступков и деятельности этнической группы или ее представителя [2, с. 517].

Преступность является крайним видом негативного отклонения от нормы, представляя собой под­систему девиантности. В то же время в  государстве этническую преступность следует признать относительно самостоятельной подсистемой. Это в первую очередь относится к организованным формам этнической преступности. Кроме организованной этнической преступности в политико-правовой системе наиболее активно проявляет себя политическая этническая преступность и, в меньшей мере, общеуголовная.

Разрабатывая содержание понятия «этническая преступность», следует указать на несовпадение мнения автора с теми научными кругами, которые считают использование данного понятия политически некорректным. Понятие этнической преступности в течение нескольких последних лет используется в практике политического процесса, зарубежными и отечественными криминологами. Это обстоятельство вызывает необходимость его научно-практического уточнения [3].

Второй методологический  вопрос связан с определением субъектов и объектов этнических девиаций, деликтов и преступности. 

Девиантное, делинквентное и преступное поведение этнических групп и отдельных их членов имеет под собой почву межэтнических противоречий и конфликтов, обострение которых произошло в связи с распадом СССР в конце XX века и субъекты которых в большинстве своем относятся к коллективным субъектам. В связи с этим изучаемое поведение реализуется, как правило, на общесоциальном уровне и предопределяет групповой характер его субъектов и участников. К таковым следует отнести национально-этнические группы, негосударственные организации (частные предприя­тия и коммерческие структуры этнонационального характера; национально-этнические движения и объединения, в том числе осуществляющие националистическую и экстремистскую преступную деятельность; национально-культурные автономии).

Еще раз подчеркнем, что речь не идет о поведении этноса в целом, а анализу подвергается поведение отдельных его членов и, как правило, групповое. Например, этнические группы, вышедшие в политику при осуществлении борьбы за независимость Абхазии и Южной Осетии. Поведение этих групп в 2008 г. Грузия расценивала как отклоняющееся (девиантное и делинквентное) в рамках своей политико-правовой системы. Вопрос о последующем признании независимости данных государств со стороны других государств и России – это совершенно иная правовая проблема, решаемая не только Грузией, а всем международным сообществом. Другой пример – центробежные тенденции начала 90-х гг. XX века в Российской Федерации. Этнополитические элиты многих субъектов РФ, среди которых особо следует отметить Татарстан, пытались выйти из состава России, что расценивалось руководством страны как попытки нарушить целостность государства (делинквентное поведение).

Роль индивидуальных субъектов в разверты­вании этнических девиаций, деликтов и преступности также может быть существенна.

Уголовно-правовой анализ юридических признаков преступлений экстремистской направлен­ности и экстремистской деятельности показывает, что законодатель наряду с отдельным лицом четко выделяет группу лиц (социальную группу), в отношении которых осуществляются действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, а равно действия, направленные на унижение достоинства человека либо группы лиц по указанным признакам. Вместе с тем в законодательстве не раскрываются такие понятия, как «социальная группа», «ненависть и вражда».

Объектами этнодевиантного поведения следует признать объекты права, либо их часть, то есть те общественные отношения, которые подпадают под правовое регулирование, а также материальные и нематериальные блага, дефицитные ресурсы, статусы, действия (или бездействия).

Третий методологический вопрос: возможно ли считать этнические деликты и преступления, совершенные по мотиву национальной ненависти и вражды, самостоятельным видом правонарушающего поведения?

Говорить о деликтах и преступлениях на почве национальной ненависти и вражды как о самостоятельном виде правонарушений возможно лишь в том случае, если они имеют признак, отличающий их от других типов правонарушений. Таким признаками, несомненно, являются мотив национальной или религиозной ненависти или вражды, имеющий особую общественную опасность, и принадлежность лица (группы лиц) к определенной этнической группе. Типология здесь фиксирует то главное, что характеризует специфику определенного типа, вскрывает внутренние, устойчивые связи между существенными признаками и их проявлениями в конкретном правонарушении, совершаемом по мотиву национальной ненависти и вражды. Мотив национальной и религиозной ненависти или вражды как отличительный признак правонарушений и преступлений в наибольшей степени выделен и осмыслен законодателем в российском уголовном и административном законодательстве.

Четвертый методологический вопрос касается решения проблемы этнического девиан­тного и делинквентного поведения в контексте вопроса о праве наций на самоопределение вплоть до полного отделения.

Следует особо отметить, что в этнических девиациях и деликтах необходима юридическая оценка не только противоправного поведения, но и правомерного. В условиях формирования политико-правовой системы и отсутствия совершенного законодательства достаточно сложно провести юридическую квалификацию правомерного пове­дения субъектов и участников этноотклоняющегося поведения. Например, этноконфликтные действия противоборствующих сторон, связанные с завоеванием суверенитета нации. Их правовая квалификация представляет собой определенную проблему. С одной стороны, стремление нации к отделению содержит в себе угрозу общественным институтам и государству в целом. Поэтому, с точки зрения существующего политико-правового режима данного государства, этноконфликтные действия, связанные с сецессией, могут расцениваться как противоправные. С другой стороны, борьбу за власть и суверенитет нельзя объяснять только своекорыстными интересами этноэлит, ибо существуют объективные причины данных конфликтов, связанные, к примеру, с угрозой деэтнизации и ассимиляции. Термин «суверенитет» употребляется для обозначения национального контроля над территорией страны, владения ее землями. Суверенитет нации является неделимым и неотчуждаемым ни полностью, ни по частям. Это право нации самостоятельно решать вопросы внутренней и международной жизни [4]. Данное право закреплено в Уставе ООН и других международных актах [5]. Проблема суверенитета наций, как и вопрос отнесения этноконфликтных действий, связанных с его завоеванием, к правомерным или неправомерным, остаются до сих пор нерешенными.

Подобные трудности возникают и при юридической квалификации конфликтных действий в процессе национально-освободительных движений, а также их акций. В то время как одни юристы-международники называют насильственные акции националистических партий и организаций терроризмом, другие квалифицируют их как освободительные войны [6]. До сегодняшнего дня нет четко выработанных определений понятий самоопределения и терроризма и их соотношения. Тем не менее, мы считаем, что следует разграничивать цель национально-освободительной войны и действия, которыми она достигается. И если цель национально-освободительной борьбы может быть законна, то такие конфликтные действия, как совершение террористических актов, необходимо квалифицировать как противоправное поведение и тягчайшее преступление против человечества.

Специфика противоправного поведения субъектов этнического конфликта и тесно связанных с ним других видов девиантного и преступного поведения этнических групп состоит в том, что данные виды поведения имеют низкий уровень институционализированности, отсутствуют какие-либо «правила игры», и борьба часто ведется до полного либо частичного уничтожения противоборствующей стороны, т.е. противоправное поведение принимает свои крайние формы, и речь, как правило, идет о преступлении того или иного субъекта этнических девиаций. Причины низкого уровня институционализированности этнических девиаций, деликтов и преступности следует искать в области этнической психологии [7].

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что развитие этнической девиантологии как самостоятельного научного направления имеет большое практическое значение. Эта наука должна быть направлена на совершенствование российского законодательства, прежде всего, уголовного, в области правового регулирования этноконфликтных процессов в обществе. Проведенные нами исследования этнических девиаций и деликтов позволили разработать некоторые рекомендации по изменению уголовного закона. 

Предлагаем ввести новый раздел в УК РФ «Преступления, совершенные по мотиву ненависти и вражды». Основанием выделения этого раздела может явиться субъективная сторона составов преступлений. Целесообразно в этом разделе дать понятие мотива ненависти и вражды, класс­сифицировать преступления, совершенные по этому мотиву, по их степени тяжести. В этом случае следует четко определить наказания по преступ­лениям небольшой и средней тяжести, тяжким и особо тяжким преступлениям, предусмотренным статьями Особенной части УК РФ, совершенным по мотиву политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо мотивы ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы. Здесь стоит не согласиться с теми авторами, которые предлагают дополнять квалифицирующими призна­ками, указывающими на мотивы политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо мотивы ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы, целый ряд статей УК РФ [8]. Совершенно очевидно, что любое преступление может быть совершено по указанным мотивам, и, в таком случае, нас ожидает чрезмерное расширение Уголовного кодекса.

Предлагаем под мотивом идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или  вражды в отношении какой-либо социальной группы понимать побуждение к совершению преступления на основании наличия неприязненных отношений к другой стороне (лицу, группе лиц) исходя из  ее принадлежности к иной социальной группе, национальности (этносу), расе, религии (конфессии), культуре.

Литература

  1. О противодействии экстремистской деятельности: Федеральный закон Российской Федерации от 10.07.2002 №  114-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2008. 5 мая.
  2. Кузьмина Н.В. Криминология этнического девиантного и делинквентного поведения: к постановке проблемы// Материалы междун. науч.-практ. конфер. «Государство и право: вызовы XXI века (Кутафинские чтения)»: сб. тезисов. М.:Элит, 2010. С. 516-521.
  3. Кузьмина Н.В. Этническая преступность как предмет криминологического и уголовно-правового изучения: вопросы становления теории // Российский следователь. 2010. № 5. С.25-28.
  4. См.: Бутенко А.П., Миронов А.В. Нация, национализм, суверенитет // Социально-политический журнал. 1998. №3. С.113-128.
  5. Организация Объединенных Наций. Сборник документов, относящихся к созданию и деятельности. М., 1956. С.33-60.
  6. Маджорян Л.А. Терроризм и национально-освободительные движения // Государство и право. 1998. №3.
  7. Кузьмина Н.В. Психолого-криминоло­гический анализ субъективной стороны составов преступлений экстремистской направленности// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. 2010. Вып. 4. С. 77-85.
  8. Ревина В.В. Экстремизм в российском уголовном праве: автореф. дис…канд юрид. наук. Москва, 2010.

Bibliography

  1. On counteraction to extremist activity: Federal law of the RF dated 10.07.2002 №  114-FL // Collection of the RF legislation. 2008. May 5.
  2. Kuzmina N.V. Criminology of ethnical deviated and delinquent behavior: on the problem definition // Materials of the international scientific-practical conference. “State and law: chellenges of XXI centuries (Kutafinskiye tchteniya)”: collection of abstracts. M.: Elit,  2010. P. 516-521.
  3. Kuzmina N.V. Ethnical crime as a topic of criminological and criminal-legal study: issues of theory formation // Rossiiskiy sledovatel. 2010. № 5. P.25-28.
  4. Ref. Butenko A.P.. Mironov A.V. Nation, nationalism, sovereignty, // Social-political journal. 1998. №3. P.113-128.
  5. United Nations. Collection of documents relative to the development and activity. М., 1956. P.33-60.
  6. Madjoryan L.A. Terrorism and national liberation movement // Gosudarstvo i pravo. 1998. №3.
  7. Kuzmina N.V. Psychological-criminological analysis of the subjective aspect of extremists’ crime components // Vestnik of St.Petersburg State University. Series 14. Pravo. 2010. Issue 4. P. 77-85.
  8. Revina V.V. Extremism in the Russian criminal law: abstract of the Candidate’s dissertation. Moscow, 2010.

Kuzmina N.V.

Methodology and methods in theoretical-legal research of ethnic deviation behavior

The article is devoted to the analysis of the main methodological approaches of ethnical deviantology as a new scientific direction of law theory. He stresses the necessity to use dialectics, systematization, interdisciplinarity and other approaches in investigation of types of deviant, delinquent and criminal behavior of ethnic groups and their members in the political-legal system of a society.

Key words: hostilitygroupdeviationdelictsmethodologymethodshatebehaviorlegal systemcrimeregulationethnical.
  • Административное и уголовное право


Яндекс.Метрика