Этнические девиации как вид правонарушающего поведения

Зюков А.В. , Нурутдинова А.М.

УДК 343.34
ББК 67.518.9

В статье авторы рассматривают этническую делинквентность и преступность в контексте типологии правонарушений, выделяются отличительные признаки правонарушений этнической направленности.

Ключевые слова: девиантное поведение этнических группособая опасность этнической преступностиэтническая делинквентность как тип правонарушений.

В настоящей статье мы будем разбираться в обоснованности утверждений о наличии т.н. этнических девиаций и соотнесении их с правовыми нормами.

Девиантное поведение – совершение поступков, которые противоречат нормам социаль­ного поведения в том или ином сообществе (Э.Дюркгейм).

Под этническими девиациями сегодня предлагается понимать полное или частичное неприятие (отрицание) со стороны отдельных этни­ческих групп, этносов и народов (народностей) морально-этических, правовых, корпоративных, тради­ционных, религиозных и иных норм и правил [1].

Как видим, два определения не в полной мере совпадают друг с другом. Если в первом случае – это совершение поступков, то во втором случае под девиациями предлагается понимать простое отрицание или непринятие со стороны норм и правил.

Однако, если учесть позицию Верховного Суда, то простое отрицание само по себе еще не образует противоправного деяния, так как критика политических организаций, идеологических и рели­гиозных объединений, политических, идеологиче­ских или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды [2].

Мы не случайно обратились к работам Кузьминой Н.В. [1], так как именно в работах данного автора проявились наиболее противоре­чивые подходы к пониманию этнических девиаций. В одном случае автор указывает на непринятие правовых норм и правил, но уже далее отмечает, что в области собственно девиантного поведения (в узком смысле слова) традиционно изучению подлежат такие виды асоциальных отклонений, в процессе которых не нарушаются нормы права, и в то же время, хотя девиантность и неотделима от преступности, так как является составляющей механизма перехода к преступному поведению через делинквентное, т.е. правонарушаю­щее поведение, не влекущее уголовной ответстве­нности [3].

То есть этнические деликты автор (Кузьмина Н.В.) предлагает понимать и как противоправные поступки, но не влекущие уголовной ответственности.

Таким образом, уже в одной статье Кузьминой Н.В. заложены три противоречивых подхода, ни одному из которых автор не отдает предпочтения в полной мере: во-первых, простое непринятие (отрицание) правовых норм и правил; во-вторых, асоциальные отклонения, в процессе которых не нарушаются нормы права; в-третьих, правонарушающее поведение, не влекущее уголовную ответственность.

При этом Кузьминой Н.В. делается принципиальный вывод, что девиантным поведение конкретных этнических групп считается только лишь с точки зрения существующих в обществе морально-правовых норм, закрепленных национальным законно­дательством, а также норм социально-культурных.

Опровергнуть или доказать что-либо могут примеры из практики. Не будем отступать от правил.

Примером отклонения от норм и правил этногруппы может являться т.н. половая девиация – отклонение полового поведения от общепринятых и обусловленных социально-этническими критериями форм, не достигающее, однако, степени выраженности перверсии [4, с. 107].

К половой девиации как к насильственным действиям, детерминированным этническими традициями и обычаями в полной мере можно отнести нанесение увечий половых органов женщин, включающее процедуры, связанные с частичным или полным удалением внешних половых органов женщины и другими повреждениями гениталий на основе культурных, религиозных и иных немедицинских мотивов в странах Африки. Нанесение женщинам увечий половых органов практикуется в 28 африканских странах, а также в Азии (Индонезия) и Ближнем Востоке (Йемен). В России пока подобные случаи не фиксировались. Однако все чаще подобные случаи встречаются в Европе, Австралии, Канаде и США, главным образом в среде эмигрантов из перечисленных стран. По данным правозащитной организации «Amnesty International» число девушек и женщин, получивших увечья половых органов, составляет от 100 до 140 миллионов, каждый год подобному риску подвергается около 2 млн. женщин [5, с. 22].

В феврале 2003 г. Межафриканский комитет по обычаям, затрагивающим здоровье женщин и детей (МАК), принял «Декларацию нулевой терпимости к увечьям женских гениталий (УЖГ) на Африканском континенте».

Совершение подобных действий на территории Российской Федерации однозначно будет подлежать квалификации по статье 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью), но при условии, что совершены они против воли лица, т.е. насильственно, так как обществу уже известны многочисленные случаи самоувечий, наносимых лицами для собственного удовлетворения (проколы тела, вживление инородных тел, в т.ч. в половые органы, пластика частей тела и т.п.), с которыми социум смирился.

Еще одним примером этнической девиации можно назвать т.н. культуру употребления наркоти­ческих средств для усиления полового влечения во время секса. Так, культура древней Индии тесно связана с употреблением марихуаны перед сексом. Каннабис курят в Индии на протяжении не менее 3000 лет, а, возможно, и больше. В индийских медицинских системах Ayurvedic и Unani Tibbi каннабис используют для усиления либидо, борьбы с импотенцией и лечения различных заболеваний. В этих системах также используют опиум, иногда в комбинации с каннабисом.

В 1999 г. во Владимирской области были привлечены к ответственности члены преступной группы, специализирующейся на сбыте наркоти­ческих средств, организаторами которого явились граждане Таджикистана [6, т. 7-9; 7. с. 122]. В ходе одного из допросов обвиняемый – организатор группы К. – пояснил, что сбыл опий своему двоюродному брату для употребления наркотика последним в виде раствора для снятия боли в почках, т.е. вместо лекарства, т.к. ранее таким образом поступали их матери, которые давали опийный раствор при любом заболевании.

Совершение этих действий как немедицинских подлежит квалификации по статье 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов).

Совершенно очевидно, что приведенные примеры указывают, что в основе преступлений лежит совершение поступков, которые противоречат нормам социального поведения в том или ином сообществе, однако детерминированы существую­щими этническими традициями и обычаями. Таким образом, совершение подобных действий и можно отнести к этническим девиациям, которые противоречат нормам уголовного закона.

В данном случае приведенные примеры в полной мере подтверждают характеристики девиантного поведения, как устойчивого поведения личности, отклоняющегося от наиболее важных социальных норм, причиняющего реальный ущерб обществу или самой личности, а также сопровождающегося социальной дезадаптацией [8, с. 288].

Приведенные примеры не только разрушают вывод Кузьминой Н.В. о том, что этнические девиации не связаны с нарушением норм уголовного закона, но также опровергают ее утверждение о том, что большинство форм этнического девиантного поведения носит ярко выраженный политико-правовой характер, поскольку направлено на изменение или разрушение политической системы общества, отклоняется от действующих юридических норм, судебной практики.

Политическая система общества при совершении подобных девиаций не страдает.

Как проявления бытовых этнических девиаций предлагается понимать и т.н. «цивилизованный антисемитизм» [9]. Речь не идет о бытовых этнических отклонениях, а об опасности национал-экстремистской идеологии и политики для строительства правового государства. Предлагается считать, что этнические диффамации и девиации, в старом традиционном «национал-трайболистском» контексте, например проявления юдофобии, ксенофобии (или русофобии) в современном обществе, способны вызывать заметную межнациональную напряженность и ощутимые сложности для межэтнической консолидации и также должны рассматриваться в контексте процессов международной глобализации.

Однако мы уже отмечали, что для уголовно-правовой доктрины существует проблема в том, что на сегодняшний день нет четких критериев для понимания «ксенофобии» (прим авт.: а равно юдофобии, русофобии и т.п.) для целей квалификации: эмоции (как фобию, исходя из психологического значения данного слова), мотив (как внутреннее побуждение к действиям на почве ненависти, неприязни, нетерпимости), явление (как социальный процесс, а также исходя из такового закрепления в международно-правовых документах) [10, с. 70].

Нам следует согласиться с мнением проф. Н.Ф. Кузнецовой, которая указывает, что с ксенофобией, безусловно, надо решительно и последовательно бороться, строго соблюдая принцип равенства всех перед законом. Но уголовными ли репрессиями, если не сформулированы действитель­но общественно опасные составообразующие признаки? Достаточно ли считать таковыми признаки «публичности» и «использование СМИ», которые предусмотрены в ч. 1 ст. 282 УК? Пока ксенофобские мотивы не объективировались в приготовлении, покушении, оконченном конкретном преступлении, соучастии в них, наказывать за ксенофобские мотивы, хотя бы и публично выраженные, значит отступить от принципов законности о ненаказуемости мнений и убеждений и равенства защиты интересов всех наций и этнических групп [11, с. 145-146].

В этом случае относить указанные явления к этническим девиациям вообще преждевременно.

А вот еще примеры поведения, которое некоторым покажется девиантным со стороны этногруппы. Вот как описываются в цыганских «быличках» примеры деятельности цыган: «Жили в одном цыганском таборе два цыгана, и были они большими друзьями. Таких друзей во всем мире не сыскать. Воровали вместе, коней меняли вместе – все делали вместе»; «Парень сватается к девушке. Обоим по 15 лет. У цыган это считается возрастом взрослых людей. Девушка отвечает на сватовство: «я умею гадать, просить. Добуду кусок в дом. А ты даже воровать не умеешь»; «Чтобы подняться на ноги, один друг предлагает другому заняться делом, и стали они вдвоем коней воровать. Один выводит. Другой дорогу указывает. За три дня целый табун пригнали. Богатыми стали» [12, с. 51, 52, 60.]; «В одном сибирском городке жили цыгане – муж с женой и дети. С цыганки какой спрос? Может гадать, выпросить, а муж этот, не сказать чтобы вором был, а если нужда за горло схватит, мог на «цыганское дело» пойти» [13, с. 73]; «У российских цыган считалось так: тот настоящий цыган, кто хорошо лошадей менять умеет. А у сибирских цыган хотя и тоже лошадей меняли, но того молодцом считали, кто был вором удачливым» [14, с. 75]; часто описание дается как обыденное, обычное занятие цыган: «Пошли как-то раз цыгане коней воровать, а жены их решили погадать…» [15, с. 85]; «…бывало так у сибирских цыган, что выходили они на цыганские дела – то лошадку украдут, а то и в дом заберутся…» [16, с. 87]; «жила одна цыганская семья – мать и сын и брат матери, который был знаменитым вором…» [17, с. 88].

Однако, если в случае с похищением коней проблем с квалификацией не возникает – это кража (статья 158 УК РФ), хотя коней воровали не только цыгане, но и уроженцы Кавказа, то с отнесением других правил поведения к этническим девиациям возникают проблемы. Например, критикуемые иногда обществом ранние браки у цыган. Но сегодня браки с 14 лет разрешены, например, в следующих субъектах Российской Федерации: Белгородской, Вологодской, Владимирской, Калужской, Московской, Мурманской, Нижегородской, Новгородской, Орловской, Ростовской, Рязанской, Самарской, Тверской и др. областях.

Таким образом, общество уже изменило ранее принятые правила и подобное поведение нельзя отнести исключительно к этнической девиации цыган.

Один из способов существования цыганских семей – попрошайничество. Типичным это занятие является для представителей среднеазиатских цыган – люли. География мест кочевки обширна – от Иванова до Нижнего Новгорода и Саранска. На Владимирщине среднеазиатские цыгане активизируются с начала лета и до ноября. Во Владимирской области цыгане-люли действуют в гг. Струнино, Александрове, Киржаче, Петушках, Лакинске, Камешково, Коврове, Вязниках и Гороховце. Место очередной высадки определяет старший – цыганский барон, которому подчиняется весь табор. Дословный перевод имени барона Атабек – «отец-хозяин». В среднем за сезон один табор цыган-люли вывозит из России свыше 1 млн рублей. Кроме того, в России действует более 8 – 10 кланов таджикских цыган [18, с. 2].

Но и в этом случае отнести такое поведение к девиантному со стороны этногруппы нельзя, ибо в уголовный кодекс законодателем было включено примечание к статье 151 УК РФ (Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий): действие настоящей статьи не распространяется на случаи вовлечения несовершеннолетнего в занятие бродяжничеством, если это деяние совершено родителем вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, вызванных утратой источника средств существо­вания или отсутствием места жительства.

И если мы говорим о совершении поступков, которые противоречат нормам социального поведения в том или ином сообществе, то само общество допускает отступление от норм, вводя исключения для уголовной ответственности. Таким образом, данные действия также нельзя отнести к примерам этнических девиаций.

С мошенничеством под видом гадания у цыган дело еще проще. Во-первых, не все цыганки гадают (не все обучены), во-вторых, в современной России такой способ мошенничества применяют не только представители цыган.

Определенные виды девиаций все же допускаются в этногруппах и иногда их носители занимают центральные места в этносе. Как пример, шаман, который умеет разговаривать с животными, духами и растениями. В племени его не считают человеком, однако он носит ярко выраженные не основные социальные функции. Среди наиболее известных девиантов, ставших в главе этнической иерархии, можно назвать Чингизхана, который боялся собак, что среди монголов считалось уродством [19].

Однако нас более интересует поведение, которое подпадает под уголовно-правовую квалификацию. Например, если воин является представителем какотаназии (враждебного этноса, «злой смерти»), то шаман являет собой «добрую смерть», эвтаназию, то есть он отправляет душу по циклу с тем, чтобы она позже вернулась в потомках.

С позиции правил и норм, закрепленных в России, подобные действия однозначно следует квалифицировать по статье 105 УК РФ (убийство).

Шаманы могут заниматься и частной медицинской практикой (врачеванием, лекарством, знахарством), а данные действия подпадают под признаки статьи 235 УК РФ (незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью). Однако вряд ли следует относить подобные действия к этническим девиациям, так как во многих российских деревнях найдутся бабушки, занимающиеся знахарством (т.н. народной медициной), лечение у которых не относится к правилам поведения большинства членов этногруппы.

Примером этнической девиации, на первый взгляд, может выступить поведение молодых людей – уроженцев Кавказа, которые при возникновении незначительного повода начинают отмечать события стрельбой из имеющегося оружия (даже при наличии разрешительных документов на него). Так, 25 апреля 2009 г. около 19.00 ч. в центре Москвы сотрудники милиции задержали 19 чеченцев и ингушей на автомобилях, которые грубо нарушали правила дорожного движения, создавая аварийные ситуации, и стреляли из пневматического оружия. Об этом сообщил ИТАР-ТАСС со ссылкой на столичное ГУВД [20].

Около 17.00 ч. сотрудники ДПС начали преследовать нарушителей, которые двигались по Садовому кольцу. Хулиганы «препятствовали нормальному движению автотранспорта, создавали аварийные ситуации, вплоть до перекрытия участков дороги. Нарушители периодически открывали из окон стрельбу из травматического оружия. На машинах были вывешены ингушский и чеченский национальные флаги».

Как сообщил «Интерфакс» со ссылкой на ГУВД столицы, для задержания злоумышленников на помощь сотрудникам ДПС пришли бойцы ОМОН, в результате в районе Красносельского моста были задержаны 19 человек: двое выходцев из Чечни и 17 ингушей. У двоих из задержанных изъято травматическое оружие.

Фактически действия указанных лиц следует квалифицировать по ч. 2 ст. 213 УК РФ, как хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, по предварительному сговору группой лиц.

Необходимо учитывать, что несомненной особенностью народов Северо-Кавказского региона является особое отношение населения к оружию, которое считается признаком мужского достоинства, гордости и удачи [21, с. 84–85].

Ю.М. Антонян и В.В. Смирнов указывают на обычай широкого использования в культуре социальной (особенно национальной) группы насилия, что нередко бывает связано с культом оружия, героизацией разбоя и разбойников, в том числе среди предков, находит выражение в мифологии и символике [22,  с. 48].

Таким образом, анализируя приведенный пример, мы приходим к выводу о следующем механизме совершения преступления: идеализация мужчины – горца, признаком которого является оружие + стереотип – владение оружием как атрибутом национального костюма (одежды) + установка – следование обычаям и традициям предков (например, стрельба на свадьбах, во время отмечаемых событий) + побуждение к самоутверждению – стремление виновного проявить (выразить) свои чувства публично, противопоставить интересы собственные интересам общества, продемонстрировать пренебрежительное отношение к последним, показать свою вседозволенность, безнаказанность [23, с. 549] = мотив этнической маргинализации, выделяемый нами у представителей этнических групп, преданных своим традициям и обычаям.

Отнести же подобное поведение к исключительной особенности какой то одной этногруппы не представляется возможным, так как если в Москве за подобные действия задержали чеченцев и ингушей, то проведенные авторами полевые исследования летом 2011 г. в Дагестане и Краснодарском крае показали, что создание аварийных ситуаций (при пренебрежении правилами дорожного движения) допускают представители разных этнических групп: аварцы, арчинцы, даргинцы, армяне и др. Главное в этой ситуации – наличие праздничного повода, и тогда молодые люди начинают ездить на автомашинах задом наперед, наперегонки, пытаются ударить друг по раскрытым ладоням при следовании по встречным полосам или параллельно друг другу и т.п.

Следующим примером из цикла образцов возможного этнодевиантного поведения представителей Северного Кавказа служат примеры исполнения танца лезгинка, при условии, что её исполнение нарушает общественный порядок. Например, следует ли понимать под антиобщественной этнической традицией или этнически девиантным поведением традицию танцевать лезгинку в общественных местах? А если это совершено в общественном месте в ночное время под громкую музыку и нарушает закон об охране общественного порядка? Так, в дни новогодних праздников 2011 г. в Ставрополе была арестована компания из 14 исполнителей лезгинки, среди которых были даргинцы, армяне, азербайджанцы и один узбек – за шумные танцы под окнами многоэтажек [24].

Все танцоры привлечены к административ­ной ответственности по части 1 статьи 19.3 КоАП РФ и по статье 2.5 краевого закона об административных правонарушениях «За нарушение тишины и спокойствия граждан в ночное время». Все задержанные были арестованы сроком от 5 до 10 суток. В то же время ранее президент Ингушетии Юнус-бек Евкуров заявил, что не считает нужным танцевать на улицах лезгинку без всякого повода: «Если вы ночью или днем нарушаете общественный порядок, просто, без всякого повода, а оттого, что вам этого просто захотелось, то вы подрываете авторитет лезгинки, которую весь народ любил и любит. Каждому должно быть свое время и свое место».

Вопрос выделения т.н. этнических девиаций весьма сложен, ибо этнос – система весьма подвижная. Так как если взять классическое определение этноса: этнос – есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других групп [25] и кабардинскую пословицу «традиции и обычаи – это то, что мы сами устанавливаем», то отказ от отдельных видов поведения в этногруппе повлечет и исключение такого поведения из представляющегося нам девиантным.

Например, практически все население Чечни поддерживает меры Рамзана Кадырова, направленные против похищения невест, о чем свидетельствуют данные СМС-опроса, проведенного ГТРК «Грозный» в течение октября 2010 г. «Поступило 175 тысяч сообщений. До 99% участников голосования одноз­начно высказались против этого позорного явления, которое приобрело массовый общенациональный масштаб», – заявил Р.Кадыров в 17 октября 2010 г. на совещании, прошедшем в театрально-концертном зале в Грозном [26].

Однако, если даже если большинство населения выступает за отказ от традиции похищения невест, то от обычая «кровной мести» общество отказаться не желает. И это несмотря на то, что мотив «кровной мести» – единственный этнический обычай-мотив, указанный в нормах Уголовного кодекса.

Но и в этом случае говорить о противоправности такой девиации, как обычай «кровной мести», еще рано, так как простое включение в уголовный закон в качестве мотива, понятие «кровной мести» не раскрывается не одним законом или нормативным актом. А поэтому отнести даже этот единственный включенный в закон обычай к этнодевиантной форме поведения, как к противоправной в полной мере не представляется возможным.

Изменить ситуацию можно, если разрабо­тать и законодательно закрепить определение «кровной мести» (прим. авт.: об этом мы уже писали) [27], а также других видов девиантного поведения в традиционных этногруппах.

Но в этом случае само общество может столкнуться с проблемой, на которую уже указывал Ш.Л. Монтескье: «Дух умеренности должен быть духом законодателя». Административные власти правового государства должны уважать культурные ценности мультинационального общества, переда­ваемые из поколения в поколение, а не запрещать отдельные примеры этноповедения, называя его девиантным, когда в основе лежат традиции и обычаи, передаваемые через века.

Предлагая же законодательно закрепить виды и формы т.н. этнических девиаций, мы можем подтолкнуть законодателя необоснованно (в отсутст­вие криминологического обоснования) вмешаться тонкую сферу этносоциальных отношений, име­ющую существенное значение для народов, которые живут по правилам и нормам, на сегодня не всеми понимаемыми и принимаемыми.

Более важным представляется выявление и изучение подобных, описанных нами и иных при­меров поведения в этногруппах, в целях определения влияния такого поведения на формирование побуждения (мотива) к совершению преступления в конкретной криминально-криминогенной ситуации, для предупреждения совершения преступлении.

Литература

  1. Кузьмина Н.В. Этнические деликты и преступность как вид правонарушающего поведения: к постановке проблемы // Научный вестник Уральской Академии государственной службы: политология, экономика, социология, право. 2011. №1 (14).
  2. О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 [электронный ресурс] // доступ из справ. – правовой системы «КонсультантПлюс».
  3. Кузьмина Н.В. Этнические деликты и преступность как вид правонарушающего поведения: к постановке проблемы // Научный вестник Уральской Академии государственной службы: политология, экономика, социология, право. 2011. №1 (14).
  4. Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов (около 3000 терминов). М., 1995.
  5. Международный день протеста против нанесения увечий женским гениталиям: требуются эффективные меры для защиты женщин // Российский Вестник «Международной Амнистии». 2004. № 27.
  6. Уголовное дело № 1384/1998. Т. 7–9 // Архив Владимирского областного суда.
  7. Зюков А.М. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых представителями разных этнических групп. Дисс… канд. Юрид. Наук / Академия права и управления. Рязань, 2005.
  8. Змановская Е.В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения): Учеб. Пособие для студ. Высш. учеб. Заведений.  2-е изд., испр. М.: Издательский центр «Академия», 2004.
  9. Мирский Р.Я. Этнические девиации и диффамации в Украине в контексте процессов международной глобализации (некоторые концеп­туальные подходы) // Материалы Учредительного съезда Межнационального Форума Украины, состоявшегося 5-6 февраля 2000 года в Киеве [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: rdu-old.narod.ru›fbook_1/strat_b.htm (дата обращения 17.09.2011)
  10. Зюков А.М., Киреева Е.А. Этнический мотив преступлений (от классификации до квалификации): проблемные вопросы уголовного и уголовно-процессуального права. Учеб. Пособие. Владимир, ИП Журавлева О.И., 2011.
  11. Кузнецов, Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. Ред. И предисл. Академика В.Н. Кудрявцева. М.: Издательский Дом «Городец», 2007.
  12. Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 8 «Двойники».
  13.  Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 15 «Жена-покойница».
  14.  Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 16 «Брат и сестра».
  15.  Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 25 «Как на рубашку гадали».
  16.  Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 28 «Как цыгане деревенских «очистили».
  17.  Сказки цыган СССР / Сост., запись текстов, пер., предисл. И коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, 1991. Быличка 29 «Как цыгане на чертях прокатились».
  18. Болотин П. Средняя Азия кочует по центру России // Призыв. 2000. 14 ноября.
  19. Никитин В. Этнические девиации и внутренняя динамика: конспект лекции №9 16.11.2009 [электронный ресурс] //  Режим доступа: URL: http://konservatizm.org/seminars/etnosotsiologiya/161109140928.xhtml (дата обращения 18.09.2011)
  20. В Москве задержана группа чеченцев и ингушей на автомобилях // Газета.Ru. 2009. 25 апреля.
  21. Магомедов Р.М. Новое время и старые обычаи. Махачкала, 1966.
  22. Антонян Ю.М., Смирнов В.В. Терроризм сегодня // ВНИИ МВД России. М., 2000.
  23. Наумов А.В. Практика применения уголовного кодекса Российской Федерации: коммент. Судеб. Практик и доктринальное толкование / А.В. Наумов, под ред. Г.М. Резника. М.: Волтерс Клувер, 2005.
  24. 14 исполнителей лезгинки на Ставрополье отсидели по 10 суток [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://news.rambler.ru/8708723/ (дата обращения 18.09.2011)
  25. Широкогоров С.М. Этносъ. Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. Отдельный оттискъ изъ т. LXVII Извъстiй Факультета Госуд. Дальневосточн. Университета. Шанхай, 1923. 
  26. Рамзан Кадыров решил бороться с похищениями невест [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http: // zemliachestvo.ucoz.ru/news/ramzan_kadyrov_reshil_borotsja_s_pokhishhenijami_nevest/2010-10-18-5 (дата обращения 18.09.2011)
  27. Зюков, А.М. Кровная месть: внеправовой обычай и государственно-правовая политика. Владимир: ИП Журавлева, 2009.

Bibliography

  1. Kuzmina N.V. Ethnic delicts and crime as a type of as a type of lawlessness: to the problem statement // Nauchniy vestnik of URAGS: politologiya, ekonomika, sotsiologiya, pravo. 2011. №1 (14).
  2. On court practice on criminal cases about extremist offences: Plenum Decree of the RF Higher Court dated  28.06.2011 № 11 [e-resource] // access from the reference-legal system “ConsultantPlus”.
  3. Kuzmina N.V. Ethnic delicts and crime as a type of as a type of lawlessness: to the problem statement // Nauchniy vestnik of URAGS: politologiya, ekonomika, sotsiologiya, pravo. 2011. №1 (14).
  4. Bleikher V.M.. Kruk I.V. Explanatory dictionary of psychiatric terms (about 3000 terms). M., 1995.
  5. International day of protest against female genitals mutilation: effective measures for women protection are needed // Rossiyskiy Vestnik “Mezhdunarodnoi amnistii”. 2004. № 27.
  6. Criminal case № 1384/1998. V. 7–9 // Archive of Vladimir regional court.
  7. Zyukov A.M. Criminological characteristics of offences committed by various ethnic groups representatives. Candidate’s dissertation / Academy of law and management. Ryazan, 2005.
  8. Zmanovskaya E.V. Deviantology: (Psychology of deviant behavior): A work book for University students. The 2nd edition, amended, M.: Izdatelskiy tsentr “Akademiya”, 2004.
  9. Mirskiy R.Ya. Ethnic deviation and defamations in Ukraine within the context of international globalization processes (some conceptual approaches) // Materials of the Constituent congress of the International Forum of Ukraine held on February 5-6, 2000 in Kiev [e-resource] // Access mode:  URL: rdu-old.narod.ru›fbook_1/strat_b.htm (accessed 17.09.2011)
  10. Zyukov A.M., Kireyeva E.A. Ethnic motive of crime (from classification to qualification): topical issue of criminal and criminal-procedural law. Work book. Vladimir, Sole owner Zhuravlyov O.I.. 2011.
  11. Kuznetsov N.F. Problems of crime qualification: Course of lectures in a specialist field “Basics of nature of offence” / Scientific editor and introduction by academician V.N. Kudryavtsev. M.: Publishing House “Gorodets”, 2007.
  12. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. And comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 8 “Dvoiniki”.
  13. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. And comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 8 “Zhena-pokoinitsa”.
  14. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. And comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 16 “Brat I sestra”.
  15. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. And comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 25 “Kak na rubashku gadali”.
  16. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. And comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 28 “Kak tsigane derevenskih “otchistili”.
  17. Fairy tales of the USSR / Comp., texts record, introd. and comment. By E.Drutz and A. Gessler. M.: Nauka, 1991. Bilitchka 29 “Kak tsigane na tchertyakh prokatilis”.
  18. Bolotin P. Middle Asia migrates in the centre of Russia // Priziv. 2000. November 14.
  19. Nikitin V. Ethnic deviations and internal dynamics: lecture notes №9 16.11.2009 [e-resource] // Access mode: URL: http://konservatizm.org/semi­nars/etnosotsiologiya/161109140928.xhtml (accessed 18.09.2011)
  20. In Moscow a group of Chechen and Ingush by autos were arrested // Gazeta.Ru. 2009. April 25.
  21. Magomedov R.M. New time and old customs. Makhatchkala, 1966.
  22. Antonyan Yu.M., Smirnov V.V. Terrorism today // VNII MVD Rossii. M., 2000.
  23. Naumov A.V. Practice of application of the RF Criminal Code: comment. Of court practices and doctrine explanation / A.V./ Naumov, edited by G.M. Reznik. M.: Volters Kluver, 2005.
  24. 14 lezghinka performers in Stavropol served ten days in jail [e-resource] // Access mode: http://news.rambler.ru/8708723/ (accessed 18.09.2011)
  25. Shirokogorov S.M. Ethnos. Research of main principles of changes of ethnic and ethnographic events. Otdelniy ottisk iz T. LXVII Izvestiy Fakulteta Gosud. Dalnevostochn. Universiteta. Shanghai, 1934. 
  26. Ramzan Kadirov decided to fight with brides kidnapping [e-resource] // Access mode: URL: http: // zemliach­estvo.ucoz.ru/news/ram­zan_kadyrov_reshil_borotsja_s_pokhishhenijami_nevest/2010-10-18-5 (accessed 18.09.2011)

Zyukov A.V., Nurutdinova A.M.

Ethnic deviations as a type of infringing activity

In the article the authors consider ethnic delinquency and criminality in the typology context of lawlessness, identify distinctive features of ethnic lawlessness. 

Key words: eviational behavior of ethnical groupsespecial danger of ethnic crimeethnic delinquency as a type of delinquent.
  • Административное и уголовное право


Яндекс.Метрика