Теоретико-методологический анализ понятия «ксенофобия»

Петухова Т.Н.

УДК 32
ББК 66.3(2),5

Автор статьи обосновывает актуальность проблем теоретико-методологического анализа понятия «ксенофобия» для правового регулирования межэтнических отношений, исследует причины роста ксенофобии в России, приводит результаты проведенного социологического опроса, предлагает собственное определение ксенофобии.

Ключевые слова: ксенофобиятолерантностьфедерация.

Для рассмотрения проблем правового регулирования межэтнической толерантности значимым и относительно новым является термин «ксенофобия». Новым, так как до 1992 года межэтническая напряженность была практически не знакома России [4, ст. 81]. Однако распад Советского Союза вызвал к жизни процесс «этнического возрождения» [15, ст. 36] в национальных республиках России, что, в свою очередь, обусловило резкое обострение межэтнических отношений в конце 80-х, 90-х годах, первом десятилетии XXI века. Территория бывшего Советского Союза превратилась в арену национально-этнических столкновений: Карабах, Приднестровье, Таджи­кистан, Абхазия, Южная Осетия, Ингушетия и Северная Осетия и, наконец, Чечня [5, ст. 3].

При этом, условно разделив постсоветскую историю России  на два периода (президентства Б.Н. Ельцина, президентства В.В. Путина), можно отметить перемены в уровнях этнической активности, тревожности двух типов общностей – этнического большинства – русских и прочих этнических групп, которых мы условно объединим под общим названием «этнические меньшинства». Первый период постсоветской истории России («эпоха перемен») характеризуется  активностью этнических меньшинств («парад суверенитетов» российских республик в 1990-1991 гг., этнические конфликты). Однако уже к середине 90-х становится заметным спад их активности. Во второй период, напротив, этническое большинство России было пассивно в «эпоху перемен» и активизировалось в «эпоху стабилизации».

Кроме того, необходимо отметить продолжающийся уже более четырех десятилетий, но ставший заметным в последние годы, процесс уменьшения доли русских на фоне быстрых темпов роста этнических общностей (которые часто объединяют под общим названием «исламские народы», «народы, исторически связанные с исламской традицией»). Этническое большинство этот процесс воспринимает болезненно, ощущает угрозу утраты своего статуса или реально теряет его на некоторых территориях – это, как правило, усиливает позиции этнического национализма. Стоит отметить, что в начале прошлого века наиболее воинственное направление русского национализма (организации «черной сотни») как раз и зарождалось на тех территориях Российской империи, где русское население было в меньшинстве и проигрывало в приросте местному (в Молдавии и на Украине). И в  современный период наибольший рост русского национализма отмечается в южных регионах России, где процессы изменения соотношения между большинством и меньшинством особенно заметны. На юге России охотнее всего воспринимается националистическая пропаганда, представляющая демографические сдвиги (наряду с распадом СССР, федерализацией и экономическими реформами) как «геноцид русского народа», что усиливает остроту болезненного восприятия демографических перемен.

Кроме того, можно с уверенностью сказать, что усиление процессов глобализации обострило проблему сохранения национальных государств, привело к необходимости поиска новых рычагов, в том числе правовых, регулирования межэтнических отношений. Целый ряд процессов глобализации  непосредственно влияет на обострение кризиса национальной идентичности: демократизация, экономизация, информатизация, культурная стандар­тизация, ценностная универсализация и др.

Для России как многонациональной страны, на территории которой «проживает более 170 народов» [6, ст. 30], исповедующих различную религию, проблема предотвращения межэтнических конфликтов особенно актуальна. Помимо этого этническая толерантность приобрела исключительно важное звучание, превратившись в одну из глобальных мировых и отечественныхпроблем, без серьезного изучения которой невозможно понимание межэтнической конфликтогенности, причин межнациональных, межрасовых разногласий. Следует отметить новые проявления межнациональ­ной конфликтогенности, такие как резкая политизация этничности, когда на первый план фактически выходят не вопросы развития культуры, религии, национального языка, а способы захвата власти, передела собственности, территорий и т.п. К сожалению, и российские средства массовой информации оказались втянуты в эти процессы по разным причинам: недооценка самой проблемы, отсутствие четких правовых критериев этнической толерантности и интолерантности, социальный заказ и т.д.

В 2009 году на открытии в Москве ежегодного Форума европейских и азиатских медиа, в своем вступительном слове Президент Российской Федерации Д.А.Медведев, говоря о внутренних проблемах, признал, что проблема ксенофобии в России приобрела огромные масштабы: «Если говорить об ответственности за ксенофобию, она должна быть разной, начиная от обычного промывания мозгов в тех случаях, когда это еще действует, и, заканчивая суровыми мерами уголовной ответственности. Что касается должност­ных лиц и не должностных лиц — за это должна наступать прямая юридическая ответственность» [10].

Итак, сфера межнациональных отношений является важнейшей для государства, а вопросы межнационального характера требуют деликатного осторожного разрешения. Между тем, нерешенность, игнорирование проблем, связанных с интеграцией населения в социум, формированием межэтнической толерантности, проявление ксенофобии может обернуться дезинтеграцией общества и разрушением государственности. При этом следует признать, что межэтнические отношения — наиболее противоречивая, слабоконтролируемая сфера общественно-политических отношений.

В таких условиях государственная национальная политика становится одним из основных приоритетов обеспечения национальной безопасности страны, межнациональные проблемы, в том числе и вопросы ксенофобии, являются предметом исследования ученых. 

Изначально понятие фобии пришло из психиатрии, при этом фобии определялись как навязчивые страхи – интенсивная и непреодолимая боязнь, охватывающая больного, несмотря на понимание её бессмысленности и попытки с ней справиться [9, ст.  9-15] . Согласно психологическому словарю Р. Корсини и А. Ауэрбаха, фобия – это иррациональный страх, который может проявляться в виде боязни специфических одушевленных и неодушевленных объектов [18, ст. 148].

В детской психологии берет начало термин «ксенофобия», изначально трактуемый как страх перед другими людьми, своего рода защитный механизм шестивосьмимесячных детей, как последствия эволюционного процесса у животных и, впоследствии, у человека.

Из справочной литературы: ксенофо́бия (от греч. ξένος, «чужой» и φόβος, «страх») — враждебность ко всему чужому, не своему, иностранному (образу жизни, идеям, мировоззрению) [13, ст. 323].

А.С. Штемберг полагает, что ксенофобия – это «основная психологическая движущая сила самых кровавых и бессмысленных конфликтов в истории человечества. Она — психологический механизм всех религиозных и межнациональных войн геноцида, погромов и этнических чисток… Ксенофобия — цепная реакция, быстро становящаяся неуправляемой, кислота, разъедающая общество. Ее легко разжечь, остановить же практически невозможно» [8, ст. 3].

Восприятие чужого как непонятного, непостижимого, а поэтому опасного и враждебного, воздвигнутое в ранг мировоззрения, может стать причиной вражды по принципу национального, религиозного или социального деления.

Социальные причины ксенофобии отмечает В. Фридман: «Факторы и механизмы, порождающие ксенофобию и другие проявления национальной ненависти (до вполне этаблированного “политического” национализма) - не биологической, а социальной природы. Современное капиталисти­ческое общество устроено так, что особенности его функционирования регулярно затушёвывают в сознании людей тот фундаментальный факт, что все люди равны» [16]. В условиях бедности, безработицы, унизительной невостребованности (в России в них находится от половины до двух третей населения) обыватель из «средних слоёв» неизбежно встаёт перед выбором:

1) сделать интеллектуальное усилие и принять правду о капиталистической системе и затем реализовать эту правду в действии, выбрав одну из антикапиталистических альтернатив – марксизм ли, анархизм, любую идею, которая хочет изжить частную собственность и рынок (подчёркиваю – не запретить, а изжить, на философском языке «снять»).

2) сделать усилие нравственное и сознательно выбрать толерантность и политкор­ректность взаимоотношения с другими индивидами, сознательно захотеть жить в согласии. Естественно, обыватель в своей массе хочет уйти от выбора – ни 1) ни 2) для него неприемлемы, тем более что все силы ума и души давно заняты бытом, жизненными и служебными передрягами, в общем, борьбой за существование в разных формах. На понимание ситуации и учёт своих собственных долгосрочных интересов не остаётся ни времени, ни сил.

Вот тут и рождается националисти­ческий/ксенофобский миф – что все беды, проблемы и неурядицы от «чужих», и что чужие «безусловно хуже».

Следует отметить, что в российском законодательстве не предусмотрена юридическая ответственность за ксенофобские проявления, поскольку большинством правоведов они позиционируются как возможное обнаружение умысла. В уголовно-правовом законодательстве применяется слово «ненависть», «вражда». Например, убийство, совершенное «по мотиву …расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды…» (п. «л» ч. 2 ст. 105); хулиганство, вандализм, совершенные по мотивам … расовой, национальной… ненависти или вражды… (п. «б» ч. 1 ст.213, ч. 2 ст.214); вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по мотивам расовой, национальной… ненависти или вражды (ч. 4 ст.150) и т. д. [7,  ст. 34].

Можно согласиться с мнением  Зюкова А.М., что необходимо «ксенофобию» рассматривать как негативное социальное фоновое явление, к которым традиционно в криминологии относят пьянство и алкоголизм, проституцию и наркоманию, применительно к этнической преступности – русофобию, нацизм, фашизм, расизм и т.д. Следовательно, ксенофобия – это явление, содержащее криминогенный  потенциал, возможный мотив к совершению проступка или преступления.

Ксенофобию часто отожествляют с национализмом, однако между этими понятиями существует отличие. Так, суть национализма составляет проповедь собственной национальной исключительности, сопровождаемая недоверием к иным этническим общностям, в радикальных случаях ― отказом им в праве существования. Сторонники националистических взглядов не всегда испытывают негативные чувства к другим нациям, для них достаточно превосходства собственного этноса над остальными, а ксенофобия, в отличие от национализма, неприязнь к другим, как правило, имеющим какое-то отношение к данному этносу.

Однако в настоящее время происходит терминологическое смешение, когда многие термины, относящиеся, к примеру, к межэтнической проблематике, подмениваются, взаимозаменяются для придания событию акцента.

                Ксенофобия и основанное на ней насилие представляют собой глобальную угрозу для международной стабильности в целом. Распространенными проявлениями этого вызова являются этносепаратистские конфликты, дискриминация меньшинств, агрессия между людьми разных культур и вероисповеданий, деятельность расистских организаций и акты расового насилия, религиозный экстремизм, нетерпимость полити­ческих движений и идеологий. Нетерпимость выступает противником многообразия, которое составляет важнейший обогащающий фактор человеческого развития, подрывает принципы демократии и приводит к нарушению прав человека.

Отсюда следует, что национализм, ксенофобия являются конфликтогенными факторами и могут вызывать насилие в случае, если одна из сторон создает из другой образ врага.

По данным различных социологических опросов, проведенных в 2005 году, численность приверженцев ксенофобских лозунгов колебалась от 50 до 60%. Среди наций и народов, вызывающих неприязнь, раздражение, называются в подавляющем большинстве – чеченцы (14,8%), азербайджанцы (5,1%), армяне (4,1%), кавказцы в целом (6,0%). Этот список разбавляют лишь цыгане (5,1%). Реже упоминаются евреи (2,5%). Опросы показали, что около 40% населения сомневаются, что миграция полезна для экономики или сможет выправить демографическую ситуацию. Более 60% опасаются ухудшения криминальной обстановки и боятся, что приезжие могут отобрать рабочие места у местных жителей. Почти 70% согласны поддержать въезд в страну русского и русскоязычного населения, ограничивая иммиграцию представителей других национальностей [17].

Проведенный в рамках диссертационного исследования в 2011 году социологический опрос (100 респондентов) показал, что мигрантофобия в России возрастает, 72% опрошенных испытывают неприязнь к лицам иной национальности, список пополнили выходцы из Средней Азии.

Основные характеристики ксенофобии прямо противоположны принципам терпимости. Так, если ксенофобия и близкий к ней экстремизм включают пропаганду исключительности, превосходства или неполноценности граждан в зависимости от их социальной, расовой, национальной или языковой принадлежности, то принцип терпимости исходит из того, что люди, различаясь по своей природе, внешнему виду, положению, языку, поведению и ценностям, обладают нерушимым правом сохранять свою индивидуальность, одинаково пользоваться универсальными правами и основными свободами человека.

Основой ксенофобии несомненно является стереотип. Понятие «стереотип» предложено в 20-е годы XX века американским журналистом У. Липпманном для характеристики особенностей массового сознания. В настоящее время феномен стереотипа изучается психологами, социологами, этнографами, этнолингвистами и т.д., при этом исследователями выделяется несколько уровней стереотипов: биологические (схемы реакций отдельных клеточных образований и органов), психические (программы деятельности подсознания и сознания) и социальные (результат совместной деятельности людей по преобразованию окружающего мира) [11, ст. 17-19]. В нашей работе стереотип рассматривается с позиций истоков ксенофобии как «схематический стандартизирован­ный образ или представление о социальном явлении или объекте, обычно эмоционально окрашенный и обладающий устойчивостью. Выражает привычное отношение человека к какому-либо явлению, сложившееся под влиянием социальных условий и предшествующего опыта» [1, ст. 117]. Большинство национальных стереотипов построены по формуле: представители какого-либо народа наделены следующими чертами: например, итальянцы музыкальны, немцы педантичны, французы галантны, финны упрямы и т.д. Отметим, что речь идет о приписываемых (предполагаемых) типичных качествах, то есть характерных не для каждого представителя народа.

Исследователи отмечают амбивалентность функциональной основы национальных стереотипов: с одной стороны, они облегчают взаимодействие, поскольку стереотипизированные элементы образа чужой общности выступают как ориентиры, «подготавливают к столкновению с чужой культурой, ослабляют удар, снижают культурный шок, с другой, национальные стереотипы, будучи схематичными, устойчивыми, препятствуют формированию многоаспектного, объёмного, сложного представления. Кроме того, часто в основе национальных стереотипов, по мнению исследователей, лежат ложные признаки, так как каждая нация склонна к завышенной самооценке и недооценке групп чужих» [3, ст. 184]. Так, В.Ф. Петренко полагает, что «стереотипы не исчезают сами по себе и только способны менять свой знак на противоположный» [14, ст. 68].

Национальные стереотипы делятся на гетеростереотипы (представление о других, образ «чужого») и автостереотипы (представление о себе как о члене некоторого этноса, образ «себя»), при этом позитивные национальные автостереотипы дают возвышающий имидж своей нации, а негативные гетеростереотипы формируют «образ врага», так появляется ксенофобия как социальное явление. При этом надо иметь в виду, что «Образы врага используются особой коньюктурой в ситуациях мнимой или действительной угрозы, в условиях кризиса осмысленности существования и социального стресса, в переломных фазах. Они часто вызываются фрустрациями или страхом и создают предпосылки для агрессии и, в конечном счете, для попыток насильственного разрешения конфликтов, для войны» [2, ст. 185]. Стоит подчеркнуть, что национальные стереотипы, формируемые в массовое сознание, как правило, средствами массовой информации, представляют собой своеобразное проецирование «своих» ценностей на «чужие».

Опираясь на вышесказанное, можно предложить определение: ксенофобия – это представление о лицах иной национальности (группе лиц, государстве и т.д.), которое складывается под влиянием национальных и идеологических стереотипов, выражающееся в недоверии, страхе, враждебности, явление, содержащее криминогенный  потенциал, возможный мотив к совершению проступка или преступления.

Ксенофобии можно противопоставить межэтническую толерантность, которою, как единственно возможную модель поведения, необх­одимо формировать системой воспитательных мер и пресечением всякого рода ксенофобских проявлений, ужесточением юридической ответственности за эти проявления в российском законодательстве.

Президент Российской Федерации Д. Медведев в послании Федеральному Собранию подчеркнул: «…мы обязаны беречь единое культурное пространство страны во всём его многообразии, помогать сохранению богатых национальных традиций народов России» [12].

Литература

  1. Бархударов Л.С. Язык и перевод. М., 1975.
  2. Benz 1996: цит. по: Донец П.Н. К типологии стереотипов // Социальная власть языка / Под ред. Л.И. Гришаевой. Воронеж, 2001.
  3. Донец П.Н. К типологии стереотипов // Социальная власть языка / Под ред. Л.И. Гришаевой. Воронеж, 2001.
  4. Зайончковская Ж.А. Исторические корни миграционной ситуации в Средней Азии //Миграция русскоязычного населения из Центральной Азии: Причины, последствия, перспективы /Под ред. Г. Витковского: науч. докл. Моск. центра Карнеги. Вып. 11. М., 1996.
  5. Здравомыслов А.Г. Межнациональ­ные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1999.
  6. Зорин В.Ю., Хабриева. Т.Я. Государственная национальная политика Российской Федерации: проблемы реализации и совершенствования // Журнал российского права. 2003. № 8.
  7. Зюков А.М. Проблемы доктрины уголовного права в сфере борьбы с ксенофобией //Евразийский юридический журнал. 2010.  № 11.
  8. Кроз М.В., Ратинова Н.А. Социально-психологические и правовые аспекты ксенофобии. М.: Academia, 2005.
  9.  Левада Ю.А. Социальные типы переходного периода: попытка характеристики //Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1997.
  10.  Медведев Д.А. Вступительное слово на медиа-форуме. 09. 12. 2009 [электронный ресурс] // Режим доступа: URL:  www.smi.ru/text/09/12/09/909741039.html (дата обращения 23.03.2011)
  11.  Меренков А.В. Социология стереотипов. Екатеринбург, 2001.
  12.  Послание Президента РФ Медведева Д.А. Федеральному Собранию от 12.11.2009 г. // Российская газета. 2009. 12 ноября.
  13.  Современный словарь иностранных слов. М., 2001.
  14.  Петренко В.Ф., Митина О.Ф., Бердиков К.В., Кравцова А.Р., Осипова В.С. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости. М., 2000. 
  15.  Шалин В.В. Российские социальные отношения и проблема толерантности // Социальное согласие и толерантность в современном мире. Вып. 2. М., 2002.
  16. Фридман В. Национализм и ксенофобия: социальные причины и психологическая основа явления [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: Ethology.ru (дата обращения 23.03.2011)
  17. Чарный С. Аналитический доклад Московского бюро по правам человека [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: narodru.ru › articles3033.html (дата обращения 23.03.2011)
  18.  Этнопсихологический словарь /под ред. проф. В.Г. Крысько. М., 1999.

Bibliography

  1. Barkhudarov L.S. Language and translation. М., 1975.
  2. Benz 1996: quoted from: Donets P.N. On the typology of stereotypes // Social power of language / Edited by L.I. Grishajeva. Voronezh, 2001.
  3. Donets P.N. On the typology of stereotypes // Social power of language / Edited by L.I. Grishajeva. Voronezh, 2001.
  4. Zayonchkovskaya J.А. The historic roots of migration in the Middle Asia: causes, consequences, perspectives / Edited by G. Vitkovskyi: scientific paper of the Moscow Carnegie Centre. Issue 11. М., 1996.
  5. Zdravomyslov А.G. International conflicts in the post-Soviet area. М., 1999.
  6. Zorin V.Yu., Т.Ya. Khabriev. The RF national public policy: problems of implementation and improvement. // “The Russian Law Journal. 2003. № 8.
  7. Zyukov А.М. The problems of the criminal law doctrine in the field of combating xenophobia. // The Euroasian legal journal.  2010.  № 11.
  8. Кroz М.V., Ratinova  N.А. Social-psycholochological and legal aspects of  xenophobia. М.: Academia, 2005.
  9.  Levada Yu.А. Social types of the transition period: attempt to characterize // Economic and social changes: public opinion monitoring. 1997.
  10.  Мedvedev D.А. Opening speech at media-forum. 09. 12. 2009 [e-resource] // Access mode: URL: www.smi.ru/text/09/12/09/909741039.html (accessed 23.03.2011)
  11.  Мerenkov А.V. Sociology of stereotypes. Ekaterinburg, 2001.
  12.  The message of the RF President Medvedev D.A. to the Federal Assembly of 12.11.2009 // Rossiyskaya Gazeta. 2009. 12 November.
  13.  Modern dictionary of foreign words. М., 2001.
  14.  Petrenko V.F., Мitina О.F.,Berdikov К.V., Кractsova А.R., Оsipova V.S. Psycho-semantic analysis of the ethnic stereotypes: the images of tolerance and intolerance. М., 2000. 
  15.  Shalin V.V. The Russian social relations and the problem of tolerance // Social consent and tolerance in modern world. Issue 2. М., 2002.
  16. Fridman V. Nationalism and xenophobia: social causes and psychological background of the phenomenon [e-resource] // Access mode: URL: Ethology.ru (accessed 23.03.2011)
  17. Charnyi S. Analytical report of the Moscow bureau of human rights [e-resource] // Access mode: URL: narodru.ru › articles3033.html (accessed 23.03.2011)
  18. Ethnopsychological dictionary /edited by Professor V.G. Кrysko. М., 1999.

.

Theoretical-methodological analysis of the “xenophobia” notion

The author of the article justifies the importance of the problems of the theoretical-methodological analysis of the “xenophobia” notion for legal regulation of the inter-ethnic relations, researches the reasons of xenophobia increase in Russia, provides the outcomes of the carried out survey and gives the author’s definition of “xenophobia”.

Key words: xenophobiatolerancefederation.
  • Власть и социум


Яндекс.Метрика