О том, как мировой экономический кризис пришел в Россию, да там и остался

Лоскутов В.А.

Если кратко и в самом общем виде охарактеризовать умонастроение мировой интеллектуальной элиты, которая, несмотря на все усилия, пока безуспешно пытается разобраться с тем, что же такое мировой экономический кризис, то это можно сделать с помощью двух слов: смятение и паника. Нет понимания того, что является сущностью переживаемого кризиса, что им движет и каковы его причины. И главное – нет осмысленных ответов на вопросы о путях выхода из кризиса. Как справедливо заметил президент РФ Д.А. Медведев, «никто не знает закономерностей кризиса».

Сущность кризиса

Во множестве известных нам, зачастую абсолютно противоположных точек зрения на природу и закономерности развития мирового экономического кризиса, угадываются контуры двух основных подходов к определению его сути. Сторонники первого подхода считают, что в данном случае мы имеем дело с упадком капитализма, его закатом и «кризисной» агонией. Сторонники второго подхода, а их все-таки подавляющее большинство, утверждают, что в настоящее время мы имеем дело с эволюционным переходом капитализма в иное общественное состояние, с переходом в иное качество развития капитализма – неклассический капитализм, или посткапитализм. Есть и третий подход, но он не столь распространен, и сторонники его немногочисленны. Я отношусь к наиболее радикальным сторонникам этого подхода. Его суть в том, что он акцентирует внимание не на радикализме, или умеренности качественного обновления капитализма, а на процессах существенного изменения системы развития всемирной истории как таковой. По форме осуществления этот процесс представляет собой естественное завершение капитализма и социализма, становление на этой основе посткапитализма и постсоциализма. По содержанию же он представляет собой нечто совершенно иное – кардинально меняется суть исторического процесса и качество его развития. Меняется не просто капитализм или социализм, а вся логика развития предшествующей истории, начиная, если угодно, от Адама и Евы. Идут тектонические изменения основ исторического развития! Между конкретной формой и универсальным содержанием очередного «скачка» истории возникает очевидное противоречие. Происходящий в настоящее время мировой экономический кризис – одно из свидетельств этого несоответствия. Его истоки и причины нужно искать в этой точке исторического пространства и времени. Разрешить данный кризис и возможные следующие за ним иные кризисы исторического развития можно только одним способом – следует«перезагрузить» исторический процесс, поменять исходную матрицу его развития.

Важнейшими параметрами данной матрицы, определяющими сущность, обоснованность и направленность развития исторического мира являются субъект, свобода, субстанция. Каждый из этих параметров матрицы в экономической жизни общества проявляется в качестве относительно самостоятельного вектора развития целостной экономической системы. Сегодня все три вектора как стрелка барометра указывают на кризис.

Первый вектор указывает на кризис субъектаэкономического развития. Суть этого кризиса в следующем – капитал, как единый и неделимый субъект развития капиталистической экономики под влиянием различных факторов буквально разламывается на две части: реальный и фиктивный капитал. Следствием этого является активное противоборство, вплоть до взаимоисключения, товарного и финансового рынков. Кризис современного капиталистического, впрочем, как и посткапиталистического рынка, – это кризис принятых в настоящее время форм их капитализации. Тех «антагонистических» форм, которые в конечном итоге и делают капитал субъектом развития современной экономики. Выход из кризиса капитализации связан с появлением новых форм обобществления и разделения общественного труда и общественного богатства. Может быть, это будет «социал», о котором в свое время писали марксисты-ортодоксы, может быть, «интеллектуальный капитал» («знание»), а может быть, и «человеческий капитал». Впрочем, вполне возможно восстановление целостности капитала и на какой-то иной основе.

Второй вектор указывает на кризис свободы экономической деятельности. Современный экономический кризис – это своеобразное восстание финансовых «роботов» против человека, восстание «освобожденных» финансовых инструментов (деривативы), с помощью которых регулировались и саморегулировались финансовые рынки, против экономической «несвободы» современного общества. Уровень, степень свободы обращения, которую эти инструменты получили в результате становления новых, постиндустриальных форм капитализации экономики, пришли в противоречие с основополагающими законами развития капиталис­тического рынка. В результате фетишизации финансовой свободы, возникла особая виртуальная экономика, которая существует исключительно за счет виртуализации реальной экономики – постоянного раздувания и схлопывания различного рода «финансовых пузырей». Победить в войне с финансовыми роботами можно только путем качественного обновления степеней свободы их деятельности. Посредством создания таких институтов регулирования и саморегулирования экономической свободы, которые бы служили надежным щитом против виртуальных атак различного рода «освобожденных» форм экономической деятельности.

Третий вектор характеризует кризис субстанции,то есть развивающейся сущности современной экономики. Такой сущности, которая осуществляется в виде предельного основания развития экономической системы. Что является такими основаниями в современной посткапиталистической экономике? Институты. Какие институты? Важнейшими институтами экономики, как это не покажется кому-то странным, в условиях посткапитализма являются: собственно экономика, государство и гражданское общество. Они, безусловно, продолжают существовать и сами по себе, независимо от экономики, как бы рядом с ней. Но одновременно с этим при определенных условиях эти «квазиинституты» могут выполнять роль важнейших субъектов ее институциализации. Кризис субстанции экономического развития – это кризис неэффективных, плохо связанных между собой институциональных форм организации экономической жизни. В результате того, что в настоящее время все эти институциональные миры под воздействием кризиса буквально «разбегаются» в разные стороны, каждый из них стремиться решать свои проблемы самостоятельно, иногда в ущерб другим, институциональная экономика разваливается на части. То, что скрепляло их до сих пор, уже не в состоянии выполнить эту роль. Так, например, кризис доверия, который существенно углубил и расширил дисбаланс между основными институтами, привел к тому, что каждый из этих институтов вынужден защищаться от дружественных «наскоков» соседей с помощью различного рода экономических и финансовых «пузырей». В результате чего институциализация экономики из важнейшего способа ее развития превратилось в постоянно действующий источник кризиса. Преодолеть этот кризис, восстановить доверие между такими институциональными субъектами экономической деятельности, как «бизнес», «государство», «гражданское общество», – это значит найти механизмы объединения различных институциональных миров, остановить процесс их «разбегания» и восстановить экономическое «притяжение» между ними.

Разрешить кризис капитализации, то есть кризис субъекта экономического развития; кризис виртуализации, то есть кризис свободы эконо­мического развития; кризис институциализации, то есть кризис предельных оснований (субстанции) экономического развития можно и нужно путем обновления существующей матрицы развития экономики, посредством перезагрузки мировой экономики.

Обновленная матрица в сущности своей по-прежнему будет представлять собой особое отношение регулирования и саморегулирования экономики. Что в ней должно измениться? Следует подчеркнуть, что само это изменение – достаточно длительный процесс, в котором можно выделить целый ряд этапов. В первую очередь должен изменится предметрегулирования и само­регулирования. Им будет не просто экономика, или рынок, но система развития экономики. Предметом регулирования и саморегулирования станут такие важнейшие качества этой системы как риск и кризис. Если мы научимся управлять рисками и кризисами, мы сможем модернизировать экономику, эффективно выйти из кризиса ее капитализации, виртуализации и институциализации.

Глобализация и экономический кризис в России

Глобализация способствовала тому, что мировой экономический кризис стал важнейшим фактором развития современной истории, проникнув в самые глубины ее самодостаточного бытия, охватив самые разные сферы общественной, цивилизационной, культурной жизни современного человека, значительно ускорив многие процессы его исторического самоопределения. В свою очередь, мировой экономический кризис показал, что глобализация, в том виде, в котором она развивалась последнюю четверть века, открывая новые возможности исторического развития человека и человечества, одновременно существенно ограничивала потенциал развития новой истории: превращала широкий и мощный поток исторического обновления в бурный, но не глубокий процесс распространения отдельных «образцов» обновляемой истории.

Применительно к российскому варианту развития мирового экономического кризиса глобализация сыграла существенную роль в выделении из общего контекста общественной жизни страны и каждого человека такой важнейшей составляющей их развития как «экономика». Оказывается, что в России существует особая модель экономической жизни, проблемы которой могут и должны разрешаться с помощью экономических средств с опорой на действующие экономические же законы общественного развития. Глобализация мирового экономического кризиса показала, не просто некоторую зависимость российской экономики от мировой (спрос – цены – кредиты), но глубокую и сущностную зависимость российской экономики от собственно… российской экономики – от экономики как таковой. Логика глобализации, как хирургический скальпель, буквально разрезала, а местами просто в клочья разорвала плотную ткань российского олигархического капитализма, обнаружив за ней особые сгустки и уплотнения экономической энергии, которые при определенных условиях могут стать полноценной экономикой. И они станут ей, а мы в результате выйдем на путь полноценного антикризисного развития, если научимся жить и действовать в соответствии с объективным экономическим законами. Глобализация и кризис ориентируют нас на то, чтобы жить по объективным законам экономики и предлагают различные «модели – образцы» такого рода экономического поведения. Необходимо с особой тщательностью подходить к их отбору и применению. Основным критерием их оценки должны стать не только эффективность их деятельности, но и соответствие тем объективным законам экономической жизни России, которые в настоящее время реально действуют и уже доказали свою практическую и историческую продуктивность.

Глобализация определила не только предмет кризисного развития – российскую экономику, – но и основной вектор ее антикризисного развития: экономика должна стать не просто экономной, что в условиях кризиса приобретает особый смысл, но она должна быть еще и в достаточной степени «экономической». То есть экономические проблемы должны решаться с помощью экономических же средств. Глобализация мирового экономического кризиса указала России основной путь выхода из кризиса – очищение экономики от различного рода исторических и практических отложений, наслоений, которые сковывали, извращали и разрушали экономическую свободу, превращая экономические риски в тупики общественного развития. Обновленный смыслообразующий вектор модернизации российской экономики возникает не в результате глобализации, или экономического кризиса, но с их помощью, посредством использования того инновационного потенциала развития, который они в себе заключают и который, кстати будет заметить, собственно в российской экономике и, соответственно, в плане ее модернизации представлены очень слабо. Глобализация и кризис поставили в смыслообразующий центр развития российской экономики проблему нахождения баланса экономической свободы и экономического риска. Отсюда основной вектор ее модернизации и исторического обновления – поиск и практическое установление этого баланса. Глобализация и кризис не только актуализируют проблему баланса свободы и риска в российской экономике, но и предлагают различные способы ее решения. Если использовать некоторые из них, то степень свободы российской экономики существенно снизится, зато ее риски существенно возрастут. Выбрать правильную стратегию антикризисного решения данной проблемы – это значит адекватно оценить те угрозы, которые несет с собой кризис и реальный потенциал развития российской экономики, установить четкое и понятное соответствие между ними.

Глобализация мирового экономического кризиса существенным образом меняет конфигурацию экономической деятельности, логику и характер экономического поведения различных субъектов этой деятельности. Модель экономического развития России всегда была «одноплоскостной»: все субъекты экономической деятельности, начиная от государства и заканчивая последним лавочником, находились и действовали в одной плоскости экономической жизни. Это вело к великому вавилонскому столпотворению, которое в изощренных формах имитировало конкуренцию и выживание «сильнейшего», превращая в конечном итоге столкновения и рыночную борьбу различных экономических субъектов в кладбищенскую тишь и благодать экономического застоя. Глобализация и мировой экономический кризис взломали ледяные заторы одноплоскостного развития российской экономики и показали реальную глубину ее экономической жизни, способствовали выделению относительно самостоятельных орбит движения различных экономических субъектов и закреплению определенных норм и логики их поведения, моделей движения по этим орбитам. Важнейшим направлением антикризисного развития российской экономики является адекватное самоопределение различных субъектов экономической конкуренции в соответствие с тем потенциалом развития, который они реально могут освоить и реализовать, обращаясь на соответствующих орбитах экономической системы. При этом следует учитывать, что глобализация может существенным образом менять скорость, амплитуду движения, направленность действий разных экономических субъектов находящихся на разных орбитах экономической системы. В результате чего процесс обновления экономики может быть дезориентирован и существенно ослаблен. Для того чтобы этого не случилось, вокруг экономической системы должно быть создано особое «защитное поле», которое может представлять собой пространство действия особых экономических субъектов, решающих помимо собственных экономических задач еще и задачи антикризисного развития и защиты от кризиса всей экономической системы.

Сущность экономического кризиса в России

В России всегда было так – любой кризис представлял собой гремучую смесь самых разных кризисов. В основном это были кризисы отложенного развития. Нынешний кризис не исключение.

Мировой экономический кризис и соответствующий кризис в России – две большие разницы. Ключевую, системообразующую роль в нашей экономике из тех трех кризисов, которые были выше выделены, играет институциональный кризис. Причины этого следующие: во-первых, он является родимым пятном постсоциализма, доминантой нашего развития в предшествующей истории – не следует забывать, что все мы вышли из государственного социализма. Во-вторых, уровень капитализации и экономической свободы у нас пока еще слабо развит, поэтому кризисы в этих сферах в основном происходят не сами по себе, но производны, в данном случае от кризиса мирового. И протекают они в провинциально уродливых формах. Институциональный же кризис – это некоторая константа развития нашей экономики последние восемьдесят лет.

В какой форме существует институциональный кризис в современной России? Он представляет собой достаточно сложное образование, наложение друг на друга трех глубочайших кризисов. В начале 90-х годов, голодные и оборванные, мы, как былинный богатырь, оказались на распутье у заветного камня. Налево – капитализм. Направо – постсоциализм. Прямо – посткапитализм. Махнули мы рукой и пошли, как это не раз бывало и раньше, на все три стороны сразу. Наше возвращение в историю после тоталитарной спячки происходит путем хаотичного и судорожного хватания, присвоения основных институциональных форм развития современной экономики: капиталистической, посткапиталистической, постсоциалистической. В результате такого рода освоения и присвоения истории «вокруг нас» мы имеем три кризиса институциональной экономики России. Кризис российского капитализма – принятых форм капитализации и институциализации рынков. Основной формой их институциализации, как известно, был и остается олигархический капитализм. Кризис российского посткапитализма, который проявился в виде кризиса потребительского общества – постсоветской формы существования псевдогражданского общества. И, наконец, кризис российского постсоциализма – такого важнейшего института развития экономики, как авторитарное государство. Гремучая смесь кризисов олигархического капитализма, потребительского общества и авторитарного государства превращает кризис российской экономики в серьезный тормоз развития и угрозу для модернизации страны.

Какой из этих трех кризисов системообразующий и самый тяжелый для России? Конечно, последний – кризис постсоциализма, то есть кризис государства как важнейшего института развития институциональной экономики. Когда мы от заветного камня пошли одновременно в три разные стороны, государственный социализм по-прежнему крепко держал нас в своих объятиях. Он как был играющим тренером для всей нашей «постсоциалистической команды», так и остался им. Бег на месте под руководством этого тренера существенно обострил, а в отдельных случаях довел до абсурда кризисные проявления нашего победоносного капиталистического и посткапиталистического развития.

Кризис авторитарного государства проявляется в трех разных формах: кризис государства как антикризисного субъекта, кризис государственной экономической политики, кризис общественного доверия государству как экономическому субъекту.

Так случилось, что в соответствие с логикой развития постсоциализма, единственным субъектом антикризисного развития в нынешних условиях оказалось государство. В результате антиоли­гархи­ческих «зачисток» и стабилизации стабильности оно оказалось не просто на переднем краю борьбы с кризисом, что естественно для любого современного государства, но оно очутилось там в гордом одиночестве. Оно оказалось крайним. Антикризисный потенциал государства по определению существенно ограничен. А в нашем случае он ограничен вдвойне. «Зачищенная» под госкорпорации экономика мстит нам за постсоциалистические эксперименты нулевых годов. Собирая под свои знамена согласно разнарядке властной вертикали всю административную рать, современное российское государство, может быть, и справится с некоторыми проявлениями кризиса, но в будущем, будучи зараженным вирусом «мобилизационного» развития, оно с необходимостью станет источником многих последующих кризисов.

Наша борьба с кризисом сводится в настоящее время в основном к ограничению свободы экономической деятельности, к снижению уровня свободной экономической деятельности, установлению все новых и новых регламентов и регуляторов. Экономическая политика государства направлена не на поддержку и развитие новых степеней свободы различных субъектов экономической деятельности, не на стимулирование механизмов саморегулирования экономических процессов, а на удержание ситуации экономической несвободы под административным контролем. Решению этой непростой задачи существенно помогает тотальная коррупция, для которой экономическая свобода – это смерть в страшных муках. Фактически сегодня мы имеем дело с кризисом государственной экономической политики, в результате реализации которой, экономика оказалась абсолютно не готова к кризису, то есть оказалась не способна самостоятельно противостоять ему и бороться с ним. Наличие значительных финансовых резервов снижает остроту кризиса, но сами по себе резервы не могут воздействовать на его причины, не могут изменить институциональный статус экономики. Кризис несвободы переживается пока относительно спокойно, что в принципе всегда было характерно для России. Этот «экономический» пожар сегодня просто заливают деньгами. Можно его залить и тем самым погасить, но следует отдавать себе отчет в том, что после кризиса придется начинать все с нуля – от экономики останутся лишь сгоревшие головешки и много пожарной пены.

В условиях кризиса любое государство рассчитывает на доверие со стороны общества. Поскольку в нашем случае кризис государства является всего лишь формой проявления глубочайшего кризиса российского общества, постольку порог доверия между ними существенно снижен. Постсоциалистическое государство приложило немало сил для того, чтобы из остатков советского народа слепить посткапиталистическое и постсоциалистическое, то есть потребительское общество (общество первоначального кредитования). Это общество будет поддерживать любое государство, пока оно обеспечивает рост его благосостояния, пока оно управляет ростом потребления. Исчезает рост и благосостояние – государство теряет общественную поддержку. Различного рода административными и псевдополитическими суррогатами это доверие не обеспечить и не заменить. Для любого государства экономический кризис – это серьезное испытание не только на прочность, но и на эффективность деятельности. Его жизнеспособность испытывает и оценивает не кризис, но общество, которому государство либо помогает, либо не помогает преодолеть кризис. Авторитарное государство не нуждается в такого рода оценке и поддержке. Главное для него – чтобы не «раскачивали лодку», в которой оно перевозит всех нуждающихся через бурные потоки кризиса. Доверие общества не является для него антикризисным стимулом и серьезным потенциалом эффективной деятельности, что, конечно же, серьезно обедняет его деятельность и снижает ее общественную эффективность.

Российский опыт антикризисного развития свидетельствует о том, что у нас не только происходит своеобразное наложение трех различных институциональных кризисов друг на друга, что существенно ограничивает маневр государства в его деятельности по преодолению кризиса, но и о том, что по какому бы пути авторитарное государство не пошло – мобилизационному, или модернизационному – оно все равно, в силу действия внутренних противоречий, будет являться постоянно действующим источником рискованного и кризисного развития. Фактически мы являемся свидетелями кризиса выхода российской экономики из кризиса. Свидетельств тому великое множество. И источником этого кризиса является деятельность такого важнейшего института российской экономики, как российского государства.

В истории часто так бывает, когда искуситель и спаситель – в одном лице.

  • Путевые заметки на полях непрочитанной истории


Яндекс.Метрика