Институциональные аспекты религиозного образования

Боброва О.В.

Институциональный подход к исследованию религии широко распространен в социологии. Эта традиция идет еще от Э. Дюркгейма. Достаточно большое внимание институциональным аспектам религии уделяли М. Вебер, Р. Белла, Дж. Йингер. Институционализация является характеристикой общественной деятельности. Не всякая деятельность институциональна, а только совместная; неинституциональна, прежде всего, индивидуальная деятельность. Мы полагаем, что религиозное образование выступает как совместная, организованная, упорядоченная, регламентированная и управляемая деятельность, и для ее изучения с позиции социологической науки целесообразно применить институциональный подход.

В современной западной и отечественной социологии исследованию институтов уделяется большое внимание. Прежде всего, можно назвать два основных подхода в понимании институтов: нормативный и деятельностный.

В американской социологии наиболее распространеннным является понимание институтов как норм и правил, регулирующих поведение людей. Например, с точки зрения Г. Ладберга, институты – это относительно формальные всеобщие и унифицированные поведенческие образцы, которые существуют в социальных группах и передаются из поколения в поколение. Дж. Хоманс понимает под институтами набор правил или норм, определяющих, как может и не может вести себя человек при определенных обстоятельствах [36, с. 113, 143]. Даже при первоначально, казалось бы, широком толковании социальных институтов в последующем они часто сводятся к совокупности норм и правил. Так, в английском социологическом словаре, первоначально определяя институт как понятие, используемое для описания регулярных и долговременных социальных практик, санкционированных и поддерживаемых с помощью социальных норм, далее авторы отмечают, что институт, так же, как и роль, означает установленные образцы поведения [1, с. 106].

Как совокупность социальных ролей понимают институты Н. Смелзер, Т. Парсонс. (см. напр.: 44, с. 659; 37, с. 334]. Институционализированная социальная роль, с их точки зрения, выступает в качестве ожидаемого от человека поведения в виде совокупности общепринятых, легитимных, типичных для ситуации действий.

Значительное внимание институтам уделяется П. Бергером и Т. Лукманом, которые также обращают внимание на деятельность, человеческое поведение в рамках институтов и отмечают, что «…институты уже благодаря самому факту их существования контролируют человеческое поведение, устанавливая предопределенные его образцы, которые придают поведению одно из многих, теоретически возможных направлений» [3, с. 92-93].

Рассмотренные подходы принадлежат западной традиции, в отечественном обществознании можно выделить три основных подхода к определению социальных институтов.

  1. Институтами называют обычаи, традиции, нормы поведения, принятые в обществе. В частности, С.С. Фролов определяет институт как организованную систему связей и социальных норм, которая объединяет значимые общественные ценности и процедуры, удовлетворяющие основным потребностям общества [52, с. 143]. По мнению А.И. Кравченко, «социальные институты – относительно стабильные и интегрированные совокупности символов, верований, ценностей, норм, ролей и статусов, которые управляют целыми сферами социальной жизни…» [23, с. 333]. Приведенные позиции указывают на то, что в целом данный подход отражает сущность института как совокупности норм, регулирующих определенную сферу общественных отношений.

  2. В качестве социальных институтов рассматривают различные учреждения: политические, экономические, образовательные, религиозные, при этом институт и учреждение понимаются как синонимы. В качестве важнейшего элемента социального института рассматривают группы людей. Такое понимание социального института наиболее характерно для отечественной социологии марксистского направления [см. напр.: 4; 26], однако встречается и в современной литературе.

  3. Достаточно распространенным в отечественной социологической литературе является понимание социальных институтов как устойчивых форм организации общественной жизни и деятельности людей. Сторонниками данного подхода в качестве социальных институтов рассматриваются такие целостные подсистемы общества, как производство, наука, искусство, семья и т.д. [40, с. 157]. Так, в «Российской социологической энциклопедии» под социальным институтом понимаются «…относительно устойчивые типы и формы социальной практики, посредством которых организуется общественная жизнь, обеспечивается устойчивость связей и отношений в рамках социальной организации общества» [40, с. 157].

Исходя из трактовки религиозного образования как деятельности, имеющей функциональную и содержательную специфику, отличающейся высокой степенью упорядоченности и, следовательно, тесно связанной с нормативными предписаниями, мы считаем, что имеет смысл провести анализ ее институционального аспекта с позиций нормативной трактовки социального института. Мы будем понимать социальный институт как систему официально признанных и разделяемых субъектами деятельности норм, благодаря которым их действия становятся в определенных условиях ожидаемыми, анонимными, предсказуемыми, обеспечивающими достижение поставленных целей [22, с. 86].

Различные подходы к пониманию социального института важны для нас тем, что позволяют понять сущность религиозных институтов вообще и института религиозного образования в частности. В религии институциональные составляющие играют важную роль механизмов, регулирующих деятельность субъектов культовой деятельности, устанавливают допустимые границы действий по отношению верующих к Богу, людям, государству и т.п.

Под религиозным институтом будем понимать систему норм, которые разделяются субъектами, входящими в религиозную общность и осуществляющими культовую практику, обеспечивают организованность религиозной деятельности и отношений, проявляющуюся в предсказуемости действий и мыслей каждого члена религиозной общности, воспроизводимости ролей и статусов, системности религиозного мировоззрения [22, с. 158].

Основываясь на данном определении, отметим, что понятия религиозного института и системы религиозных норм, а также, в дальнейшем, института религиозного образования и системы норм религиозного образования будут использоваться нами как синонимы.

Институциональные аспекты религии с позиций структурно-функционального анализа рассматривали известные социологи Ж. Дюмезиль, Э. Дюркгейм, О. Конт, К. Леви-Стросс, Б. Малиновский, А. Радклифф-Браун, Г. Спенсер, Э. Эванс-Причард и др. Позиции названных авторов сводятся к пониманию религии как института, разновидностями которого выступают институционализированные религии, обладающие устойчивой нормативной регуляцией и обеспечивающие социальную сплоченность в обществе. В центре внимания исследователей находятся функции религиозных институтов, которые в первую очередь должны отвечать требованиям интеграции людей [41, с. 31-37].

Сравнительный метод в изучении религиозных институтов использовался М. Вебером (сравнение «идеальных типов» институтов протестантизма и католицизма), Э. Дюркгеймом (поливариантный анализ устойчивости религиозных моральных норм). К этой традиции можно отнести и таких исследователей, как А. Гоулднер, Дж. Ленски, Э. Трёльч, Б. Уилсон [46, с. 201].

Религиозные институты являются условием принадлежности индивида к определенной конфессиональной группе: если он не выполняет норм, то не принимается в общность или может быть отлучен от нее. Религиозные институты обеспечивают предсказуемое существование религиозных общностей и индивидов, включенных в них, что обусловливает стремление людей к воспроизводству нормативного поведения.

Исследователи религиозных институтов отмечают [41, с. 93], что институционализация – это важный этап в становлении религии, следующий за первоначальной фазой ее существования, когда харизматический лидер и его последователи формируют общий облик веры. О значимости харизмы для формирования религии, соответственно и ее институтов, говорил в свое время и М. Вебер: «…После того как Воскресение вызвало взрыв харизматической боговдохновенности и привело к уничтожению религии пария при сохранении связи с древним пророчеством, жизнь общины (христианской) свелась к ожиданию второго пришествия и к вере во всепобеждающее значение харизматических даров Духа…» [6, с. 280]. На этапе институционализации идет выработка формальных правил, закрепление норм, складывается иерархическая модель управления (например, в христианстве возникают институты епископства, священнослужительства и диаконства), формируются принципы взаимодействия религии с другими социальными феноменами, причем необходимым условием существования религиозных институтов и их воспроизводства является религиозное образование. В данном случае, с одной стороны, религиозные институты для религиозного образования выступают как механизмы его становления и функционирования, с другой, религиозное образование является способом воспроизводства религиозных институтов.

В целом, можно выделить три основные вида институционализации религиозной жизни: доктринальная (стандартизация и регламентация взглядов верующих), деятельностная (жесткая предписанность выполняемых действий), чувственно-эмоциональная (регламентация чувств и переживаний верующего). Религиозные институты можно классифицировать по разным основаниям. Например, в зависимости от всеобщности распространения конфессиональных институтов можно выделить всеобщие и частные институты. К всеобщим относятся системы норм, предписанные для всех верующих, независимо от их статуса в религиозной общности, а к частным – нормы, выполняемые только людьми, обладающие религиозными статусными отличиями (например, миряне и монахи). Конфессиональные нормы можно классифицировать и в зависимости от тех отношений, на регулирование которых они направлены: нормы, упорядочивающие отношение человека к Богу, другому человеку (верующих к неверующим или к представителям других конфессий), государству и обществу, природе, собственной жизни [22, с. 176-186].

Определение понятия религиозного института и рассмотрение классификаций систем религиозных норм позволяет нам перейти к рассмотрению института религиозного образования, который является, с одной стороны, разновидностью религиозных институтов, а с другой, условием их воспроизводства.

Институт религиозного образования выступает в виде системы норм, признанных людьми, включенными в религиозно-образовательную деятельность, регулирующих ее, сводящих данный вид деятельности к ожидаемым и предсказуемым образцам поведения субъектов религиозного образования.

На наш взгляд, в зависимости от субъекта нормотворчества можно выделить в качестве института религиозного образования нормы, условно называемые «внешние» (системы норм, установленных в отношении религиозно-образовательной деятельности со стороны международного сообщества, государства, органов местного самоуправления) и «внутренние» (нормы, определяющие религиозно-образовательную деятельность внутри конфессии, конкретного религиозного учебного заведения). «Внутренние» нормы, в свою очередь, подразделяются на официальные – документально зафиксированные нормы (уставы учебных заведений, основы социальной концепции Русской Православной Церкви, определения Священного Синода и т.д.) и неофициальные общепринятые нормы, которые могут быть обязательными (всеобщими) как для всех духовных школ, так и исключительно для конкретной, отдельно взятой школы (частными).

В зависимости от типа получаемого образования можно выделить нормы профессионального и непрофессионального религиозного образования.

«Внешние» нормы (системы норм), как уже отмечено выше, представляют собой нормативные системы, принятые в международном законодательстве и в законах государства, а также местными органами власти. Всеобщая декларация прав человека (принятая резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года) в статье 26 п. 2 провозглашает, что «…образование должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между народами, расовыми и религиозными группами…», а в п. 3 уточняется, что «…Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей». Речь идет, несомненно, и о религиозном образовании как виде образования в целом. Для нас также значима информация, содержащаяся в Международном пакте «Об экономических и социальных правах» от 16 декабря 1966 года, который вступил в силу в СССР 3 января 1976 года, и Международном пакте «О гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 года, вступившем в силу для СССР 23 марта 1976 года, где отдельные статьи посвящены непосредственно проблемам религиозного образования и воспитания детей [25, с. 353].

В статье 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (п. 3) говорится: «Участвующие в Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов выбирать для своих детей не только учрежденные государственными властями школы, но и другие школы, отвечающие тому минимуму требований для образования, который может быть установлен или утвержден государством, и обеспечить религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями» [25, с. 353].

В статье 18 (п. 4) Международного пакта о гражданских и политических правах отмечается, что «…участвующие в настоящем Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями» [25, с. 353].

Право на образование, в том числе и соответствующее убеждениям и национальным традициям родителей, провозглашается также в статье 27 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека, принятой 26 мая 1995 года, ратифицированной Федеральным законом от 4 ноября 1995 №163-ФЗ. Однако, несмотря на существование вышеуказанных норм, они были практически не реализованы в России до тех пор, пока не произошли изменения в законодательстве нашего государства.

Основные нормативные положения, характеризующие отношение российского государства к религиозному образованию, закреплены в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», где статья 5 главы 1 «Общие положения» провозглашает права граждан России на получение религиозного образования.
«1. Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими.

2. Воспитание и образование детей осуществляются родителями или лицами, их заменяющими, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания.

3. Религиозные организации вправе в соответствии со своими уставами и с законодательством Российской Федерации создавать образовательные учреждения.

4. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы» [25, с. 373].

Закон, подчеркивая светский характер образования в нашем государстве, открывает возможности получения религиозного образования всеми желающими гражданами как в религиозных образовательных учреждениях, так, отчасти, и на базе светских, при условии ненасильственного распространения данного вида образования и в форме факультативов. Светские нормы, регулирующие религиозное образование со стороны государства, распространяются, прежде всего, на деятельность религиозных образовательных учреждений, которые имеют в настоящее время смешанный правовой статус.

В то же время в законе не определена организационно-правовая форма, определяющая статус религиозного образовательного учреждения, что создает массу проблем при определении границ допустимости нормативного регулирования учреждений религиозного образования, которые реально существуют. По мнению И.А. Куницына, данное положение законодательства не совсем корректно. В настоящее время такие учреждения выступают, с одной стороны, как разновидность религиозного объединения (религиозная организация), с другой, как некоммерческое учреждение. В данном случае могут возникнуть сложности, например, при решении вопроса о назначении руководителя религиозного учебного заведения. С одной стороны, в соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона «О некоммерческих организациях» привилегия назначения руководителя учреждения принадлежит его собственнику, с другой стороны, согласно пункту 4 статьи 35 Закона РФ «Об образовании», применительно к образовательным учреждениям возможно не только назначение, но и избрание руководителя на должность. Иными словами, являясь учреждениями образовательными, религиозные организации подчиняются и нормам законодательства об образовании. Во избежание разночтений И.А. Куницын предлагает ввести дополнительную организационно-правовую форму религиозного объединения – религиозное учреждение [25, с. 45-147]. Мы полагаем, что понятие религиозного учреждения также требует дополнения, и необходимо ввести не только указанное понятие, но и более конкретную организационно правовую форму: «религиозно-образовательное учреждение».

Внешнее государственное нормативное регулирование религиозного образования осуществляется с помощью трех основных нормативно-правовых механизмов: регистрации, лицензирования и аккредитации религиозных образовательных учреждений на основании законов РФ «Об образовании», «О свободе совести и о религиозных объединениях» и «О некоммерческих организациях».

В момент регистрации учреждения как юридического лица возникают права образовательного учреждения в части ведения финансово-хозяйственной деятельности, предусмотренной его уставом и направленной на подготовку образовательного процесса.

Права на ведение образовательной деятельности определяются лицензированием учреждения, которое осуществляется государственным органом управления образованием по ходатайству руководства конфессии.

Следующая ступень – получение свидетельства о государственной аккредитации образовательного учреждения в соответствии с пунктом 16 статьи 33 Закона РФ «Об образовании». Свидетельство подтверждает признание государством статуса религиозного образовательного учреждения, уровень реализуемых образовательных программ, соответствие содержания и качества подготовки выпускников требованиям государственных образовательных стандартов, право на выдачу выпускникам документов государственного образца. Свидетельство, выдаваемое дошкольным образовательным учреждениям и учреждениям дополнительного образования детей, подтверждает государственный статус соответствующего образовательного учреждения, уровень реализуемых им образовательных программ и категорию этого образовательного учреждения. Кроме того, образовательные учреждения религиозной организации, в том числе созданные в рамках самой религиозной организации, вправе взимать плату с обучающихся, воспитанников, в том числе за обучение в пределах государственных образовательных стандартов [25, с. 211].

Практически все православные образовательные учреждения России сегодня прошли регистрацию и лицензирование, но аккредитованы лишь несколько высших учебных заведений, среди которых следует отметить Православный Свято-Тихоновский богословский институт, которому выдано свидетельство о государственной аккредитации в 1998 году, и Российский православный университет им. Св. Иоанна Богослова, аккредитованный в 1999 году. Отсутствие свидетельства о государственной аккредитации уменьшает шансы выпускников духовных школ реализоваться в светской жизни ввиду того, что получаемый ими диплом не позволит найти работу вне религиозно-культовой практики.

Таким образом, важными нормативными основаниями функционирования учреждений религиозного образования со стороны государства выступает федеральное законодательство, а также правовые акты (в случае их принятия) субъектов Российской Федерации.

Внешние нормы охватывают один из аспектов деятельности религиозных образовательных учреждений, включают их как в систему образования в целом, так и в систему государственно-церковных отношений. В систему религиозного образования включены граждане России, вследствие чего государство регулирует религиозное образование. В этом и заключается специфика церковно-государственных отношений в сфере образования: с одной стороны, государство должно контролировать религиозное образование, с другой, этот контроль ограничен законом и внутренними официальными нормами религиозного образования, рассмотрение которых заслуживает особого внимания.

Внутренние официальные нормы, определяющие функционирование религиозного образования, получили в настоящее время возможность более эффективного развития. Они формируют собственно нормативную базу, учитывающую разносторонние проблемы конфессионального обучения. В проведенном нами интервью эксперты выделили наиболее важные «источники» официальных внутренних норм регулирования религиозно-образовательной деятельности: постановления Поместных и Архиерейских соборов, определения Священного Синода, указы Патриарха Московского и всея Руси, канонические уставы об управлении Русской Православной Церковью, Устав Русской Православной Церкви (гражданский), указы и распоряжения Епархиального архиерея, решения Епархиального собрания и Епархиального совета, рекомендации, указания и распоряжения Учебного комитета при Священном Синоде Русской Православной Церкви, общие уставы и внутренние уставы учебных заведений. Эксперты в интервью в ходе нашего исследования (в частности, А.Л. Дворкин, профессор Православного Свято-Тихоновского богословского института) отметили, что рекомендации, указания и распоряжения Учебного комитета при Священном Синоде Русской Православной Церкви, относятся не ко всем учебным заведениям, а исключительно к тем, которые ведут подготовку священнослужителей.

Официальные внешние и внутренние нормы существуют не автономно, а находятся в некотором соотношении. Например, наличие устава в религиозном образовательном учреждении – результат нормотворчества церковных иерархов, который согласуется со светским законодательством и является необходимым условием регистрации учреждения [25, с. 210].

Сюда же следует отнести нормы, относящиеся к деятельности преподавателей в православных учебных заведениях. В соответствии с уставами профессиональных духовных школ преподаватели, работники и учащиеся пользуются правами и несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и правилами внутреннего распорядка образовательного учреждения.

Ранее подобное положение было практически не осуществимо, поскольку по Декрету Совета Народных Комиссаров от 23 января 1918 года «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» [12, с. 51-52] религиозные образовательные учреждения лишались прав юридического лица (не имели возможности осуществления государственной регистрации, лицензирования и аккредитации своей деятельности), а следовательно, медицинское, социальное страхование и другие социальные гарантии практически не относились к гражданам СССР, включенным в сферу религиозного образования: «…религиозные объединения и центры, а также священнослужители содержатся за счет добровольных пожертвований верующих…» [18, с. 142].

В СССР отделение Церкви от государства означало, что конфессии и их организации должны были удовлетворять исключительно религиозные потребности граждан, а государство не оказывало никакой материальной помощи религиозным организациям [18, с. 141].

Религиозные объединения, в особенности Русская Православная Церковь, лишились прав на все церковные образовательные учреждения, а также на все их имущество. Академии, семинарии и училища в 1917 году были переданы в ведение Народного комиссариата просвещения.

И. А. Куницын подчеркивает, что Декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» от 23 января 1918 года фактически удалил с правового горизонта Советской России религиозное образование. Данное положение было закреплено Постановлением ВСНХ от 29 ноября 1920 года «О национализации предприятий», которым, согласно пункту 3, религиозные объединения лишались возможности осуществлять религиозно-просветительскую деятельность, так как все просветительские, а следовательно, учебные заведения, осуществляющие религиозное образование, подлежали закрытию. Преподавание религиозных вероучений, согласно пункту 33 Постановления, не допускалось в государственных, общественных и даже частных учебных заведениях, за исключением специальных богословских. Здания духовных учебных заведений как народное достояние переходили в распоряжение местных советов [25, с. 49].

В настоящее время религиозные организации являются юридическими лицами, преподаватели религиозных школ подлежат пенсионному и социальному обеспечению, социальному и медицинскому страхованию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации [см. напр.: 51]. Кроме норм, регулирующих деятельность преподавательского корпуса, существуют нормы, регламентирующие действия обучающихся в религиозных образовательных учреждениях.

Так, права и обязанности студентов определяются правилами внутреннего распорядка и договором об обучении. Студенты, как правило, если иное не предусмотрено договором об обучении, бесплатно обеспечиваются одеждой, питанием и учебной литературой, им могут быть предоставлены ежегодные каникулы, стипендии, премии, академические отпуска.

Студенты обязаны:

  • подчиняться основным требованиям педагогов;

  • соблюдать требования образовательного процесса;

  • соблюдать нормы христианской нравственности, каноны и иные церковные нормы;

  • участвовать в храмовых богослужениях;

  • выполнять требования уставов, правил внутреннего распорядка, условия заключенного договора на предоставление образовательных и прочих услуг.

В продолжение анализа внутренних официальных норм следует отметить, что они могут находиться в соотношении соподчинения друг другу. Например, на заседании Священного Синода 7 марта 2000 года под председательством Патриарха постановили, что для выпускников духовных академий, семинарий, училищ, а также регентской и иконописной школ канонической нормой является возвращение в епархию, из которой они поступали на обучение. В случае церковной необходимости Учебный комитет может распределить выпускников академии на работу в синодальные отделы Московского Патриархата или на преподавательскую работу в духовные учебные заведения Русской Православной Церкви. Дипломы об окончании названных учебных заведений могут быть выданы через два года в том случае, если выпускник положительно зарекомендовал себя на церковном послушании. Епархиальным Преосвященным (епископам, архиепископам, митрополитам, возглавляющим епархии Русской Православной Церкви – О.Б.) необходимо своевременно информировать Учебный комитет о прибытии или неприбытии выпускника к месту распределения [33, с. 20-21]. В случае несоблюдения данной нормы вступает в действие другая норма, зафиксированная в уставе профессиональных религиозно-образовательных учреждений:

«В случае необоснованного уклонения выпускника от обязанности направиться по распределению Духовное образовательное учреждение имеет право на:

  • компенсацию произведенных им затрат на содержание выпускника в период его обучения в учебном заведении;

  • отказ выпускнику в выдаче диплома» [см.: 51, с. 5]

Внутренние официальные нормы весьма разнообразны, но обязательно соотносятся с требованиями христианской нравственности. Например, правила внутреннего распорядка предполагают их выполнение, по словам опрошенных, «с той ответственностью, как будто бы кто-то наблюдал, как ты исполняешь свое дело». Правила внутреннего распорядка представляют собой своеобразный режим дня учебного заведения: время подъема, молитвы, учебных занятий, трапез, послушаний, служб в Храме и т.д., кроме того, в нем закреплены правила поведения учащих и учащихся. Например, для того, чтобы покинуть учебное заведение по личным делам, необходимо получить соответствующее разрешение проректора по учебно-воспитательной работе или его помощников, которые следят за соблюдением правил внутреннего распорядка и распределяют послушания.

Требование жесткого порядка во всем (в организации учебного процесса, в поступках верующих, включенных в религиозные общности, воспроизводимые религиозным образованием, даже в их чувствах и душевном устроении) – важная отличительная черта религиозно-образовательных учреждений. Поддержанию порядка способствуют также внутренние неофициальные (или «неписаные») нормы, которые не утверждены, но являются негласным уставом поведения в религиозно-образовательном учреждении и, как правило, закрепляются в традициях учебных заведений (как многих, так и отдельно взятых) и, следовательно, могут быть общими и частными. Примером общих неофициальных норм могут послужить нормы, регулирующие отношения между старшими и младшими учащимися: старшим отдается больше почтения, меньше послушаний, и они, как правило, имеют более высокую стипендию.

Не все неофициальные общие нормы являются, на наш взгляд, в строгом смысле специфическими для института религиозного образования, а относятся к религиозным институтам вообще (в данном случае к религиозным институтам, обязательным для всех верующих, о которых мы упоминали выше). Но в рамках рассматриваемой проблемы они представляют определенный интерес, так как транслируются посредством религиозного образования. Данные нормы регулируют отношения между субъектами образовательной деятельности, за их исполнением учащимися следят наставники, преподаватели. Основаны эти нормы, прежде всего, на библейских заповедях, например, обращается внимание на то, что запрещено упоминать имя Бога всуе, нельзя божиться: «ей-Богу, на то Бог, на то Христос» и т.д.; к родителям, начальникам, старшим следует относиться почтительно, а к товарищам иметь братскую любовь, не обижать, не укорять (возлюби ближнего как самого себя). Нельзя говорить о больных людях, чужих делах, поступках (соблюдать заповедь: не судите, да не судимы будете), а следует заниматься, прежде всего, своими учебными делами. Необходимо избегать ссор, драк, сквернословия, злых шуток, удаляться от мест светских развлечений (игорных, публичных и иных домов), не петь непристойных песен. За воровство или «развращенный нрав» назначаются особо строгие наказания: за первое – виновника наказывают публично перед всем учебным коллективом, за второе – исключают из церковного чина. Пьянство публично осуждается; если кто-нибудь снимает квартиру (живет не с родителями и не в учебном заведении), то должен весьма вежливо общаться с хозяевами. Особое внимание уделяется поведению на службе в Храме: нельзя разговаривать, смеяться, но необходимо либо тихо молиться, либо занимать клиросы (специально отведенные в Храме места для хора), петь и читать.

Несмотря на общерелигиозную значимость, неофициальные общие («неписаные») нормы могут выступать и в качестве институтов собственно религиозного образования. Так, Святитель Тихон Задонский в обращении к семинаристам отмечает, что:

  1. Каждый должен помнить, что к духовному образованию призван Богом ради пользы для общества.

  2. Обучение проходить с максимальным усердием и Бога на помощь призывать.

  3. Священник должен быть высокообразованным.

  4. Религиозное обучение без применения теоретических знаний на практике бесполезно. «Что пользы человеку учить, а самому не творить?…» [42, с. 91].

Рассмотренные нормы предполагают обучение, построенное во многом на альтруизме, идее служения Богу и людям. Нормы межличностного взаимодействия основываются на христианских добродетелях любви к ближнему, смирения, почтения, неосуждения, что вновь подчеркивает религиозную специфику этого вида образования. Некоторые духовные школы расширяют перечень принятых норм, и они могут выступать как нормы, принятые в конкретном учебном заведении. Например, в Екатеринбургской духовной семинарии сегодня существует традиция обязательного почитания именинников, которых поздравляет руководство семинарии, все семинаристы, во время обеда поется поздравление «Многая лета» и от имени семинарии вручается подарок (финансируемый из специально заведенного подарочного фонда семинарии). Ранее в Екатеринбургской семинарии практиковалось проведение вечеров с приглашением гостей. Мероприятия организовывали сами семинаристы, читали стихи (собственного сочинения и известных авторов), проводили литературные и музыкальные вечера. Кроме того, в семинарии существует традиция помогать обездоленным людям, проживающим неподалеку от семинарии, и всем тем, кто нуждается в помощи семинаристов.

Помимо представленной классификации норм религиозного образования, по критерию субъекта нормотворчества можно выделить системы норм, регламентирующих профессиональное и непрофессиональное религиозное образование.

Для того, чтобы рассмотреть нормы профессионального и непрофессионального религиозного образования, обратимся к некоторым положениям уставов учреждений названных типов [см. напр.: 51; 25, с. 210].

Профессиональное и непрофессиональное религиозное образование обладают как общими, так и специфическими целями. К общим целям можно отнести духовное и нравственное развитие личности.

Специфическими целями образовательной деятельности профессиональных учебных заведений являются:

  • подготовка, переподготовка и повышение квалификации кадров священнослужителей, церковнослужителей, а также иных работников Русской Православной Церкви и других Поместных Православных Церквей;

  • удовлетворение потребностей личности в духовном, интеллектуальном и нравственном развитии посредством получения профессионального религиозного образования.

В учреждениях непрофессионального образования основной целью образовательного процесса является получение учащимися общего образования, причем в данном случае важное значение имеет не только религиозно-нравственное образование и воспитание обучающихся в духе христианской нравственности и традиций Русской Православной Церкви, но и соответствие государственным образовательным стандартам. Для детей, получающих образование в православных образовательных учреждениях (гимназиях, лицеях и школах), обязательно должна сохраняться альтернатива в дальнейшем выборе вида образования, что невозможно без предоставления образовательных услуг, соответствующих государственным стандартам. После окончания учебного заведения данного типа ребенок должен иметь возможность в дальнейшем получить прежде всего светское образование, что и закрепляется в рассматриваемых нормах.

Следствием изложенных положений является повышенная значимость государственной аккредитации для религиозных школ непрофессионального общего образования.

Кроме названных, существуют отличия и в нормах, относящихся к управлению образовательными учреждениями. В религиозном образовании проводится четкое разделение систем норм управления профессиональным и непрофессиональным образованием. Соблюдение норм управления профессиональными учебными заведениями, выпускающими священнослужителей (духовными академиями, семинариями, училищами, пастырскими курсами, институтами, а также иконописными и регентскими школами), как уже отмечалось, находится в ведении Учебного комитета при Священном Синоде. Над остальными учебными заведениями осуществляется руководство отделом катехизации и религиозного образования Московской Патриархии на основании норм управления непрофессиональным религиозным образованием. Исключение в этом ряду составляет Православный университет им. Иоанна Богослова, поскольку в нем не осуществляется подготовка священников и деятельность этого учебного заведения регулируется также отделом катехизации и религиозного образования. Кроме вышестоящих, в профессиональных и непрофессиональных религиозных учебных заведениях существуют автономные органы управления. Так, в ходе интервью, проводимом нами среди экспертов, было отмечено, что в гимназиях и лицеях – это директор и совет управления; в профессиональных учебных заведениях – ректор, проректоры, педагогический совет и особое должностное лицо, присутствующее исключительно в религиозных православных учебных заведениях, – духовный наставник (духовник), который осуществляет духовное окормление (воспитание) преподавателей и студентов. Духовник назначается Епархиальным архиереем по представлению ректора и обладает правом выдачи свидетельства об отсутствии или наличии канонических препятствий для рукоположения студентов в священный сан. В непрофессиональных школах духовники также существуют, но на основании традиции, и необходимость их присутствия не подтверждается нормами устава. Но в профессиональных же школах обязанности духовника обязательно определяются уставным порядком.

В целом нормы, регулирующие образовательный процесс во всех образовательных учреждениях Русской Православной Церкви, обладают отличиями, но лишь в той мере, в какой этого требует специфика конкретного учебного заведения. Например, нормой, общей для всех конфессиональных образовательных учреждений, является отчисление, опирающееся на следующие основания:

  • совершение поступков, несовместимых с учением и традициями Русской Православной Церкви;

  • неуспеваемость;

  • грубое и (или) неоднократное нарушение Устава и Правил внутреннего распорядка учреждения;

  • совершение противоправных действий;

  • состояние здоровья, препятствующее дальнейшему обучению;

  • иные основания в соответствии с Правилами внутреннего распорядка учреждения [50, с. 5]

Указанное положение относится к православным школам любого уровня, однако для непрофессиональных школ существует дополнение, где указывается, что обучающиеся в православных школах (гимназиях, лицеях) могут быть отчислены еще и на этапе начального и основного (общего) образования по следующим основаниям:

  • несогласие родителей (законных представителей) на повторное обучение детей, не усвоивших программу учебного года и имеющих академическую задолженность по двум и более предметам;

  • на основании решения Совета управления гимназии при условии согласия родителей (законных представителей) обучающегося и местного органа управления образованием;

  • на основании решения Совета управления гимназии и при условии взаимного согласия родителей (законных представителей) обучающегося, достигшего пятнадцатилетнего возраста, и местного органа управления образованием.

Различия в нормах обусловлены формами обучения и принципами организации образовательного процесса. Их подробное рассмотрение не входит в наши задачи, однако подчеркнем, что рассмотренные отличия в нормах профессионального и непрофессионального конфессионального образования не противоречивы, а напротив, выступают необходимым условием деятельности различных типов религиозно-образовательных учреждений.

Таким образом, исходя из предложенного нами понимания религиозного образования, мы полагаем, что при его социологическом изучении использование институционального подхода позволяет более глубоко выявить специфику данного типа образования. Вся религиозная деятельность, в том числе и религиозно-образовательная, характеризуется высокой степенью организованности, регламентации, механизмом обеспечения которой выступает институт религиозного образования.

Теперь можно сделать общие выводы. Сущность социологического подхода к образованию заключается в понимании образования как значимого аспекта образа жизни людей, влияющего на различные стороны человеческой жизнедеятельности (труд, быт, свободное время, условия жизни, ценностные ориентации личности и др.). Религиозное образование рассмотрено с позиций институционального подхода.

Институциональная составляющая религиозного образования выступает механизмом, упорядочивающим религиозно-образовательную деятельность участвующих в ней субъектов. Благодаря нормам религиозного образования устанавливаются образцы и способы поведения обучающих и обучаемых, субъектов, управляющих религиозным образованием в рамках самих конфессий, границы допустимого воздействия религиозного образования на светское, государства – на систему религиозного образования.

В контексте институционального анализа предложено определение института религиозного образования, который, по нашему мнению, является разновидностью религиозных институтов и выступает в виде системы самых разнообразных социальных, правовых, морально-этических и религиозных норм, тесно взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом.

Нормы, регулирующие религиозное образование, образуют классификацию. В зависимости от субъекта нормотворчества можно выделить «внешние» и «внутренние» нормы. «Внешние» являются нормами международного сообщества и государства, а «внутренние» – нормами, выработанными в религиозных объединениях. Внутренние нормы подразделяются на официальные (документально оформленные) и неофициальные (негласно принятые) нормы, которые, в свою очередь, могут быть общими (признаваемыми повсеместно в конфессиональных кругах) и частными (разработанные и признаваемые только в отдельных епархиях или школах).

В зависимости от уровня образования можно выделить также нормы профессионального и непрофессионального религиозного образования, которые имеют много общих характеристик, а их отличия определяются спецификой того или иного уровня образования.

Социологический анализ религиозного образования, предполагающий выявление его отличительных особенностей, функций, регулирующих его институциональных норм, позволяет нам увидеть перспективы дальнейшего исследования этого актуального феномена социальной реальности современной России и, в дальнейшем, обратиться к изучению тенденций его функционирования.

Литература

  1. Аберкромби Н., Хилл С., Тернер С.Б. Социологический словарь. М.: Экономика, 2000.

  2. Американский университет и его интеллектуальный потенциал: Аналит. обзор. М.: ИНИОН, 1989.

  3. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995.

  4. Бобнева М.И. Производственная организация как социальный институт современного общества и его изменение. М., 1970.

  5. Булгаков С.Н. Народное хозяйство и религиозная личность // Булгаков С.Н. Соч.: В 2 т. М., 1993. Т. 2.

  6. Вебер М. Избранное. Образ общества / Пер. с нем. М.: Юрист, 1994.

  7. Гараджа В.И. О преподавании религии. Философия, образование, культура (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1999. №3.

  8. Гегель Г.В.Ф. Философия религии: В 2 т. М., 1975. Т. 1.

  9. Государство и религии: актуальные проблемы образования // Государство, религии, Церковь в России и за рубежом. Информ.-аналит. бюл. №3(27).

  10. Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Нижний Новгород, 2000.

  11. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. М.: Канон, 1995.

  12. Законодательство о религиозных культах. М.: Юридическая литература, 1969.

  13. Зборовский Г.Е. Образование: от XX к XXI веку. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. проф.-пед. ун-та, 2000.

  14. Зборовский Г.Е. Общая социология. Екатеринбург, 1997.

  15. Зборовский Г.Е. Социология образования: В 2 ч. Ч. 1: Социология допрофессионального образования. Екатеринбург: Изд-во Свердл. инж.-пед. ин-та, 1993.

  16. Игумен Иоанн (Экономцев). Православное образование в России: традиции и развитие, уроки и перспективы // Педагогика. 1999. №4.

  17. Игумен Иоанн (Экономцев). Проблемы церковной жизни. Рождественские чтения // Православный Ярославль. 1999. №1.

  18. Клочков В.В. Закон и религия: От государственной религии в России к свободе совести в СССР. М.: Политиздат, 1982.

  19. Коган Л.Н. Социология культуры. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 1992.

  20. Колесников Л.Ф., Турченко В.Н., Борисова Л.Г. Эффективность образования. М.: Педагогика, 1991.

  21. Колодин А.В., Кудрина Т.А. Проблема «школа и религия» в системе государственно-церковных отношений // Государство, религии, Церковь в России и за рубежом. Информ.-аналит. бюл. №3(20).

  22. Костина Н.Б. Религиозная общность: проблемы социологического исследования. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. проф.-пед. ун-та, 2001.

  23. Кравченко А.И. Социология. М.: Изд. центр «Академия»,1997.

  24. Краткий словарь по социологии / Под. общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина. М.: Полит-издат, 1989.

  25. Куницын И.А. Правовой статус религиозных объединений в России. М.: Отчий дом, 2000.

  26. Лейман И.И. Наука как социальный институт. М.: Наука, 1971. 178 с.

  27. Манхейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. 700 с.

  28. Медведко С.В. Проблемы методологии современной социологии религии в России // Государство, религии, Церковь в России и за рубежом. Информ.-аналит. бюл. №2(26).

  29. Мертон Р. Социальная структура и аномия // Рубеж. 1992. №2.

  30. Нечаев В.Я. Социология образования. М.: Изд-во МГУ, 1992.

  31. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопр. экономики. 1997. №3.

  32. Ожегов С.И. Словарь русского языка. Екатеринбург: Весть, 1994.

  33. Определения Священного Синода // Московская Патриархия. 2000. №4.

  34. Осипов А.И. Образование и духовность // Православный христианин. 1998. №8.

  35. Осипов А.М. Общество и образование: Лекции по социологии образования. Новгород, 1998.

  36. Осипов Г.В. Современная буржуазная социология: Крит. очерк. М.: Наука, 1964.

  37. Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академ. проспект, 2000.

  38. Педагогика: Учебное пособие для студентов педагогических вузов / Под ред. П.И. Пидкасистого. М.: Педагогическое общество России, 1998.

  39. Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии / Сост. В.И. Гараджа, Е.Д. Руткевич. М.: Аспект Пресс, 1996.

  40. Российская социологическая энциклопедия. М.: Изд. группа «НОРМА-ИНФРА», 1998.

  41. Самыгин С.И., Ничепуренко В.Н., Полонская И.Н. Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-на Дону: Феникс, 1996.

  42. Святитель Тихон Задонский. Инструкция, что семинаристам должно наблюдать, данная при открытии Воронежской семинарии //Вестник духовного просвещения. 1994. №1.

  43. Семейное воспитание: Краткий словарь / Сост. И.В. Гребенников, Л.В. Ковинько. М.: Политиздат, 1990.

  44. Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.

  45. Советский энциклопедический словарь. М.: Изд-во «Советская энциклопедия».

  46. Современная западная социология: Словарь. М.: Политиздат, 1990.

  47. Современная западная философия: Словарь / Сост. В.С. Малахов, В.П. Филатов. М.: Политиздат, 1991.

  48. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992.

  49. Тадевосян Э.В. Словарь-справочник по социологии и политологии. М.: Знание, 1996.

  50. Устав учреждения профессионального религиозного образования Екатеринбургской Православной Духовной семинарии, принятый Священным Синодом Русской Православной Церкви единым уставом духовных семинарий Русской Православной Церкви 19 июля 1999 г. М., 1999.

  51. Филиппов В.М. Гуманистическая роль образования: православие и воспитание // Педагогика. 1999. №3.

  52. Фролов С.С. Основы социологии. М.: Юрист, 1997.

  53. Чапаев Н.К. Введение в курс «Философия и история образования». Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. проф.-пед. ун-та, 1998.

  • Социология. Социология культуры и духовной жизни


Яндекс.Метрика