Методология правового регулирования общественных отношений в значительной мере опирается на выявление и последующую реализацию юридических принципов. Как справедливо подчеркивает Н.А.Богданова, «принципами являются идеи, имеющие фундаментальное или важное значение для развертывания правового знания, в основу которых кладется та или иная мировоззренческая позиция, закономерность, выявленная практикой, или сформулированное умозрительно положение, являющееся плодом научной мысли» [1, с. 166].

Наиболее общим принципом правоприменительной деятельности местного самоуправления является принцип законности. Законность в деятельности органов местного самоуправления выступает  гарантией обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Законность представляет собой определен­ный режим общественной жизни, метод госу­дарственного руководства, состоящий в органи­зации об­щественных отношений посредством издания и неуклонного осуществления зако­нов и других правовых актов. Законность мож­но рассматривать как ос­новной принцип права, определяющий многие другие его принципы и положения [2, с. 14].

Понятие «законность» упоминается в ряде статей Конституции РФ. В частности, в статье 1 РФ рассматривается как де­мократиче­ское федеративное правовое госу­дарство, в соответствии со статьей 4 Конститу­ция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Рос­сийской Федерации. Органы государственной власти, органы местно­го само­управления, должностные лица, гражда­не и их объединения на основании ст. 15 Конституции РФ обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы. Права и свободы населе­ния должны обеспечить, с одной стороны, соответствующие правовые акты (нормативные, правоприменительные, акты поведения), а с другой — цело­стность го­сударства, условием которой является единство власти на всей территории страны, на всех уров­нях ее реализации. В соответствии со ст. 2 Конституции РФ чело­век, его права и свободы являются высшей цен­ностью государства. Права и свободы человека и граж­данина непосредственно реализуются пу­тем издания в муниципальных обра­зованиях со­ответствующих нормативных правовых актов. Нормотворчество должно обеспечить опти­мальное сочетание интере­сов государственной власти (местного самоуправления) и отдельных граж­дан  [3, с. 54].

При этом с учетом национальных, культурных, демографических и иных особенностей каждого региона должна быть обеспечена реализация принципа единства законности, что­бы каждая правовая норма единообразно пони­малась и исполнялась на всей территории своего действия  [4, с. 48].

В соответствии со ст. 43 Федерального зако­на «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [5] в си­стему муниципальных правовых актов входят:

1) устав муниципального образования, право­вые акты, принятые на ме­стном референдуме (сходе граждан);

2) нормативные и иные правовые акты пред­ставительного органа му­ниципального образо­вания;

3) правовые акты главы муниципального об­разования, постановления и распоряжения главы местной администрации, иных органов местно­го само­управления и должностных лиц местного самоуправления, предусмотренных уставом му­ниципального образования.

Устав муниципального образования и оформ­ленные в виде правовых актов решения, приня­тые на местном референдуме (сходе граждан), явля­ются актами высшей юридической силы в системе муниципальных правовых актов, име­ют прямое действие и применяются на всей тер­ритории муници­пального образования. Иные муниципальные правовые акты не должны про­тиворечить уставу муниципального образования и правовым актам, приня­тым на местном рефе­рендуме (сходе граждан). Единство законности заключается не только в строгом и точном со­блюдении законов и под­законных актов на всей территории страны и во всех сферах жизни общества, но и в их еди­нообразном применении.

Закон наделяет местное самоуправление пра­вом самостоятельного ре­шения широкого круга вопросов, которые именуются в законодатель­стве «вопросами местного значения». При этом решение указанных вопросов иг­рает важную роль в обеспечении жизнедеятельности муни­ципального обра­зования, поскольку они охваты­вают широкий круг общественных отноше­ний, возникающих на его территории. Правоприменительная деятельность местных орга­нов власти как раз и на­правлена на регулирова­ние различных сторон жизни муниципального обра­зования и является основным способом ее упорядочения. Состояние законно­сти не только на территории муниципального образования, но и на террито­рии государства в целом самым непосредственным образом связано со степе­нью правовой урегулированности обществен­ных отношений, упорядоченно­стью самого пра­ва, четкостью и ясностью правовых требований, доступно­стью правового материала для населе­ния. Кроме того, принятие норматив­ных право­вых актов местных органов власти связано с вос­полнением суще­ствующих пробелов в законо­дательстве и конкретизацией законодательных норм  [6, с. 112].

Местная власть осуществляет нормотворче­скую деятельность в сле­дующих случаях:

1. Когда по вопросам местного значения пра­вовая регламентация от­сутствует полностью, и в ней нет никакой необходимости. Это каса­ется как компетенционных вопросов, например, местного налогообложения, благо­творительной деятельности, лицензирования, так и организа­ции собственной деятельности (принятие регла­ментов, образование комиссий).

2. Если вопросы урегулированы нормами пра­ва в самом общем виде, и требуется их юриди­ческая конкретизация, например, установление процент­ной ставки налога на недвижимость, ре­ализация законодательных норм по вопросам со­держания рекреационных территорий и других зон отдыха.

3. Когда законодательство не в состоянии охватить все многообразие местных особенно­стей, и в нем правовая регламентация деятельно­сти муни­ципальных образований осуществляет­ся закреплением их функций как за­дач.

В настоящее время доля нормативных актов органов местного само­управления в системе за­конодательства увеличивается. Правовая основа ме­стного самоуправления позволяет ее субъек­там — формируемым ими орга­нам и назначен­ным должностным лицам — решать многие вопросы своей компетенции в форме принятия правовых актов, содержащих общие и обяза­тельные правила поведения, т. е. нормы права. В связи с этим немаловажным является соблю­дение принципа законности в нормотворческой и правопри­менительной деятельности субъектов местного самоуправления.

Таким образом, очевидна необходимость до­стижения соответствия правовых актов органов местного самоуправления Конституции РФ, за­конам и подзаконным актам органов государ­ственной власти Российской Федера­ции и ее субъектов. Но также очевидна и обратная связь между правотворче­ской деятельностью и режи­мом законности на территории муниципально­го образования. Так, В. Д. Перевалов, оценивая роль органов местного само­управления в обеспе­чении законности, указывает на то, что «местные органы власти призваны осуществлять норма­тивное правовое регулирование обще­ственных отношений…» [7, с. 25-35].  Итак, обеспечение законности невозможно без дея­тельности органов местного самоуправления по созданию правовых ак­тов.

Перечень вопросов, по которым нормативный акт органа местного са­моуправления можно признать затрагивающим права, свободы и обя­занности человека и гражданина, достаточно широк. Это все акты, которые конкрети­зируют и устанавливают порядок осуществления прав и свобод человека и гражданина, закрепленные в главе 2 Конституции РФ, касающиеся, в част­но­сти, порядка ознакомления граждан с доку­ментами и материалами органов местного са­моуправления, затрагивающими их права и сво­боды (ст. 24 Кон­ституции РФ), порядка выборов в органы местного самоуправления и уча­стия граждан в референдуме (ст. 32 Конституции РФ), условий бесплатного предоставления жилья ма­лоимущим и иным указанным в законе гражда­нам, нуждающимся в жилье (ст. 40 Конституции РФ), порядка бесплатного оказа­ния медицинской помощи в муниципальных учреждениях здраво­охранения (ст. 41 Конституции РФ) и т. д. Органы местного самоуправления могут ус­танавливать также дополнительные права граждан и гаран­тии их обеспече­ния.

Федеральным законодательством не преду­смотрена возможность от­мены решений орга­нов местного самоуправления и их должностных лиц в административном порядке, данная норма гарантирует их самостоятельность во взаимоот­ношениях с органами государственной власти. Она направлена на обеспечение эффективного осуществления полно­мочий органов местного самоуправления и их должностных лиц. Обеспечение законности нормативных право­вых актов органов мест­ного самоуправления, если они не соответствуют принципу закон­ности и требованиям, предъявляемым к ним на этапах их подготовки, издания и дей­ствия, осуществляется различными способами. Одним из таких способов яв­ляется отмена правового акта органа местного самоуправления или вне­сение в него необходимых изменений и дополне­ний. Она может быть осуществлена как органа­ми и должностными лицами, которые приняли данный акт, так и органами, имеющими право на такую отмену в случае обнаружения его несо­ответствия принципу законности. К последним можно отнести суды. Глав­ным принципом в про­цедуре юридического прекращения действия правовых актов органов местного самоуправле­ния и их должностных лиц является вы­явление нарушения законности при их подготовке и из­дании, а также нару­шение законности в самом тексте акта [8, с. 66-78]. 

Таким образом, правовой акт органа местно­го самоуправления или его должностного лица утрачивает юридическую силу, если он: а) от­менен орга­ном или должностным лицом, издав­шим его; б) признан судом не соответст­вующим Конституции РФ и иным нормативным право­вым актам Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Кроме оснований для отмены правового акта органа местного само­управления можно выде­лить и поводы, возникающие в связи с оспарива­нием правовых актов, рассмотрением вопросов об их юридической силе. К ним от­носятся жало­бы и заявления граждан или должностных лиц на нарушения их прав и законных интересов, ре­зультаты проверок, сообщения средств массо­вой информации и другие. Особенностью таких по­водов является то, что они обязывают соответ­ствующих должностных лиц провести проверку законно­сти правового акта. Приостановление правовых актов органов местного самоуправления и их должностных лиц осуществляется органами местного самоуправления и их должностными лицами, при­нявшими (издавшими) соответствующий муни­ципальный правовой акт, а также судом. Приостановление правового акта — это офи­циальное временное пре­кращение его действия до момента рассмотрения и принятия оконча­тельного решения по нему органом, имеющим право отменять или изменять правовой акт ор­ганов местного самоуправления или их долж­ностных лиц. Приоста­новление указанных ак­тов происходит в тех случаях, когда обнаруже­но их несоответствие требованиям законности, обоснованности и целесообразно­сти. На пери­од приостановления акта он не подлежит при­менению, т.е. вре­менно не действует.

Исполнение обжалуемого решения органа местного самоуправления или его должностного лица может быть приостановлено судом общей юрис­дикции по жалобе гражданина [9, с. 25-27]. 

Нормотворческий процесс на муниципаль­ном уровне обладает рядом специфических черт, имеет некоторые нюансы, игнорирование кото­рых мо­жет привести к нарушению принципа верховенства права, приоритета зако­нов в право­вой системе. Нарушения законности необходимо предотвращать именно на стадии нормотворче­ства, это будет служить важнейшим условием будущей эффективности правового акта и спо­собствовать его успешной реа­лизации.

Федеральное законодательство и законода­тельство субъектов Россий­ской Федерации за­крепляет за органами местного самоуправле­ния широкий круг полномочий по определению порядка и условий принятия правовых ак­тов. Поэтому главным условием формирования и со­хранения единства и все­общности законности на территории отдельного муниципального об­разова­ния и территории Российской Федерации в целом является неуклонное сле­дование закре­пленному в законах порядку принятия правовых актов на уровне муниципального образования. Иное позволит характеризовать дея­тельность органов местного самоуправления как не соот­ветствующую зако­нам и подзаконным правовым актам, а следовательно, нарушающую принцип законности в организации собственной деятель­ности [10, с. 15]. 

Таким образом, принимая меры к неукосни­тельному соблюдению принципа законности в процессе своей нормотворческой деятель­ности и ори­ентируясь на критерии законно­сти правовых актов органы местного самоуправления осуществляют своеобраз­ный контроль за соблюдением законности в собственной дея­тельности, обес­печивая тем самым права и сво­боды населения.

Следующим принципом правоприменительной деятельности местного самоуправления является принцип объективной истины. Принцип объективной истины – общий принцип юридического позна­ния. Не только судебные органы по уголовным и гражданским делам, но и все органы, деятельность которых связана с применением права, должны ру­ководствоваться принципом объективной истины в качестве ближайшей цели разрешения юридических дел. Данный принцип представляет собой выраженное в праве требование, согласно ко­торому решение правоприменительного органа должно полно и точно соот­ветствовать объективной действительности [11, с. 321]. 

Надлежащее (правильное) применение юридических норм обеспечива­ется тогда, когда юридическое познание осуществляется в строгом соответ­ствии с принципом объективной истины. Принцип объективной истины, будучи юридическим принципом, с философской стороны обосновывается маркси­стско-ленинской теорией познания (отражения), в частности философскими положениями о познаваемости мира, о достоверности человеческих знаний, об их объективном характере, независимости ни от человека, ни от человече­ства. Понятие истины в юридических делах в полной мере соответствует та­кому общему философскому понятию объективной истины. Она понимается как правильное отражение в нашем сознании обстоятельств дела, включая их юридическое значение. С этой точки зрения вполне целесообразно примене­ние для характеристики истины в юридических делах философского термина «объективная истина» [11, с. 322]. 

Предметом истинных суждений при применении юридических норм являются все факты объективной действительности, связанные с юридиче­ским делом. Понятие же объективной действительности охватывает не только сами по себе голые факты, но и их социально-правовое значение (в том числе общественную опасность противоправных деяний) [13, с. 51]. К фактам объ­ективной действительности относятся также самое право, права и обязан­ности субъектов [14, с. 100-101]. П.Е. Недбайло писал, что «юридическая значимость фактов общественной жизни является объективным их свойством, которое должно получить отражение в сумме знаний, составляющих объективную истину» [15, с. 228]. Словом, предметом истинных суждений при применении права является все то объективное в наших знаниях, которое составляет ин­теллектуальную сторону содержания правоприменительной деятельности. Авторы, которые относят принцип объективной истины только к самим по себе (голым) фактам, не учитывают того обстоятельства, что и социально-правовое значение фактов, и правоотношения, да и само право относятся к явлениям объективной реальности. Вместе с тем в предмет объективной истины не входит волевая сторона содержания правоприменительной деятельности. Государственно-волевое решение правоприменительного органа основывается на истинных сужде­ниях о фактах объективной действительности, но само по себе оно выражает творчески-организующие (и, следовательно, субъективные) моменты приме­нения права. Это относится, в частности, к волевой стороне решений, на­правленных на индивидуальное регулирование общественных отношений (например, при определении меры наказания по уголовным делам). Истина в юридическом деле должна быть полной, точной, действи­тельной, т.е. объективной истиной в самом строгом, философском значении этого слова; знания правоприменительного органа об обстоятельствах дела должны полно и точно соответствовать реальным фактам объективной дей­ствительности в их правовом значении [16, с. 123]. Вместе с тем следует учитывать два существенных обстоятельства.

Во-первых, в соответствии с особенностями познания, осуществляе­мого в процессе применения права, объективная истина в юридическом деле носит ограниченный по предмету и содержанию характер. В отличие от тео­ретического познания здесь не ставится задача выявить все свойства, связи и опосредования фактов, установить объективные закономерности явлений, их социально-политическую, экономическую сущность. В литературе пра­вильно обращено внимание на то, что истина в судебном исследовании с точки зрения содержания устанавливаемых в ней явлений имеет строго опре­деленные, очерченные законом рамки и не является безграничной и всеобъ­емлющей [17, с. 111].

Кроме того, известная ограниченность содержания объективной ис­тины в области права обусловлена действием всей совокупности свойствен­ных данной правовой системе принципов, правовых начал (например, дейст­вительный гуманизм социалистического права не допускает использования во имя истины таких средств, как пытка). В некоторых же областях права (в частности, гражданском процессуальном) в соответствии с принципом до­пустимости доказательств может случиться так, что действительный факт от­вергается судом в связи с отсутствием доказательств определенного вида. И хотя, в конечном счете, в правосудном, правоприменительком процессе в целом принцип объективной истины торжествует [18, с. 104], в данном кон­кретном случае перед нами все же определенное отступление от рассматри­ваемого принципа [19, с. 13].

Во-вторых, в отдельных случаях возможны отступления от принципа объективной истины в силу определенных внешних и субъективных причин. Решающее здесь - социально-политический строй, характер и строгость тре­бований законности.

Так, в эксплуататорских обществах судебные и другие правопримени­тельные органы во имя классовых интересов далеко не всегда стремятся до­казать объективную истину по делу. В социалистическом обществе принцип объективной истины – основополагающее начало правоприменительной дея­тельности, выражающее гуманные основы социалистического строя, требо­вания строжайшей социалистической законности. Но даже в условиях строгой законности возможны случаи, когда от­дельные работники правоприменительных органов могут проявить ненадле­жащую тщательность при решении юридических дел. Порой отрицательно сказывается на результатах юридической работы то, что в отдельных облас­тях применения права еще нет достаточно четкой правовой регламентации, направленной на обес­печение принципа объективной истины. Все это может привести к ошибкам при решении юридических дел, к тому, что объективная истина не будет дос­тигнута. С учетом этого в законодательстве предусматриваются про­цессуальные гарантии, которые обеспечивают достижение, в конечном счете, объективной истины по каждому юридическому делу и которые, будучи во­площены в деятельности суда, в значительной степени и объясняют особен­ности процессуальной формы, необходимость ее обособления от иных юри­дических процедур. К таким гарантиям относятся, в частности, установление строгой юридической обязанности правоприменительных органов принимать все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выясне­ния всех обстоятельств дела; уголовная ответственность свидетелей за заве­домо ложные показания, экспертов – за заведомо ложные заключения и т.д.; институты обжалования и опротестования решений правоприменительных органов, а также пересмотра решений по вновь открывшимся обстоятельст­вам. В советском законодательстве предусмотрен порядок отвода судей, про­курора и некоторых других участников процесса, если они лично заинтере­сованы в решении дела [20, с. 32-33]. Познание, осуществляемое в процессе правопримени­тельной деятельности, относится к специальному познанию, имеющему строго определенные, сравнительно ограниченные практические задачи. Ка­тегории, же «абсолютная истина» и «относительная истина» выработаны при­менительно к теоретическому познанию. Они призваны отразить глубину по­знания объективной действительности, степень проникновения в закономер­ности явлений на данном этапе развития науки. Причем абсолютная истина – это истина, которая дает всестороннее, исчерпывающее знание окружающего нас мира «сразу, целиком, безусловно, абсолютно» [21, с. 123]. Истина по юридическим делам представляет собой диалектическое единство абсолютной и относительной истин [22, с. 54].  Но такого рода вывод, по существу, снимает поставленную выше про­блему (не говоря уже о том, что и здесь не учитывается своеобразие по­знания, осуществляемого в ходе применения права). Как писал Н.Г. Алексан­дров, при применении норм права речь идет не о решении философского во­проса о полной познаваемости мира, не о соотношении абсолютной и отно­сительной истин в таком познании, а об объективной истине конкретного жизненного факта, который может и должен быть установлен именно с объ­ективной достоверностью [23, с. 163]. 

Следует думать, что спор о природе истины в юридических делах имеет в значительной степени искусственный характер. Философские кате­гории, выработанные в отношении теоретического познания, не всегда можно непосредственно распространять на частные случаи человеческой деятельности. С этой точки зрения, как отмечено в литературе, применение категорий абсолютной и относительной истин к результатам судебного по­знания, как и к частным результатам любого рода познания вообще, неоп­равданно [24, с. 51]. 

С практической же стороны существенное значение имеет обоснование того, что истина по юридическим делам объективна, что она правильно, объ­ективно верно отражает действительность, т.е. является полной и действи­тельной истиной по делу [25, с. 52].   Прав Ю.К. Осипов в том, что в вопросе о характере истины в судебном процессе практически важно не то, является ли она абсолютной или относи­тельной (такая постановка вопроса в данном случае практически вряд ли уместна), а то, что она является объективной истиной, т.е. представляет со­бой соответствие выводов суда, содержащихся в приговоре или решении, действительности [15, с. 129].  

Есть еще один вариант использования категории «абсолютная истина» для характеристики юридического познания. Это вариант – признать, что са­мое понятие «абсолютная истина» имеет два значения: оно может пониматься не только в смысле философском, но и в смысле знания применительно к ка­кому-либо фрагменту действительности, в смысле истины-факта [18, с. 10].   Но и та­кой подход снимает указанную выше проблему, ибо абсолютная истина – факт в указанном втором значении – есть не что иное, как знание, объективно верно отражающее факты действительности. И ничего больше. Стало быть, и здесь устраняется сама постановка вопроса о соотношении абсолютной и от­носительной истин, вопроса, который и вызвал к жизни понятие абсолютной истины.

Исходя из вышесказанного, принципы правоприменительной деятельности местного самоуправления являются исходными, базовыми положениями применения права, имеют длительное время действия, составляя единую систему, позволяют правоприменителям ориентироваться на них при осуществлении своей деятельности и принятии решений.