Каждая отрасль промышленности переживает несколько стадий жизненного цикла. На завершающей стадии жизненного цикла необходимо проведение комплекса мероприятий, либо ведущих к постепенному сворачиваю и ликвидации отрасли, либо к продолжению ее работы «по остаточному принципу». Факторами, определяющими выбор пути ликвидации отрасли, для традиционных индустриальных производств, как правило, являются истощение основных сырьевых источников и появление новых технологий. В данной статье авторами будут рассмотрены социально-экономические последствия реструктуризации угледобывающей отрасли и развития экономики локальных угольных территорий в Германии и Великобритании. Выбор данных стран не случаен, так как будучи крупнейшими производителями угля в Европе в 80-х гг. 20-го века (табл. 1). Германия и Великобритания c начала 2000-х гг. проводят завершающие мероприятия по реструктуризации национальной угольной промышленности. Россия проводит реформы угледобывающей отрасли с 1993 года. Сейчас для нашей страны оценка последствий реструктуризации является актуальной.

Процесс реструктуризации угольной отрасли в Западной Европе начался в 1950-х годах. Так, если в 1960 г. на основе угля производилось около половины мирового объема энергии, к 1970 году его доля упала до одной трети. Основными причинами, обусловившими проведение реструктуризации угледобывающей отрасли, стали увеличение предложения нефти и газа, а так же дешевого угля Китая, США и Австралии, истощение месторождений угля стран-поставщиков, развитие технологий энергосбережения и оптимизации угледобычи. Для бывших стран социалистического лагеря, также проводивших реформу отрасли, не менее важным стал переход от плановой к рыночной экономике.

В целом, на современном этапе девять Европейских государств проводят реструктуризацию отрасли, ликвидируя неликвидные предприятия и тем самым снижая объемы добычи – это Чешская Республика, Франция, Германия, Венгрия, Польша, Испания, Словакия, Словения и Великобритания. Украина и Россия также проводят реформы угледобывающей отрасли в рамках энергетических стратегий. Уже в 1974 году Голландия первой из европейских угледобывающих стран закрыла все свои шахты. Затем эта страна приступила к реализации программы «от черного к зеленому», постепенно избавляясь от шахтной инфраструктуры и электростанций. В 1992 г. закрылась последняя шахта в Бельгии. Франция, посредством создания государственной угольной компании «Шарбонаж де Франц» с 1946 г. проводит постепенную ликвидацию отрасли, при этом в 2009 г. производство угля снизилось на 99,1 % в сравнении с 1981 г. Сегодня уголь во Франции добывается только в бассейне Лорейн (без учета добычи лигнита на юге страны) [2, с. 57-59].

Сокращение угледобычи у традиционных поставщиков стимулирует выход на рынок новых игроков. В частности, значительно увеличила объемы угледобычи Турция, которая в 2009 г. вошла в пятерку основных производителей угля в Европе и Евразии.

Принятые в каждой из анализируемых стран принципы управления экономикой существенно повлияли на выбор национальных моделей проведения реформ угледобывающей отрасли (табл. 2).

Национальная модель реструктуризации отрасли напрямую определяет глубину и масштабы долгосрочных последствий проводимых реформ. При этом показатели оценки последствий реструктуризации, по мнению авторов, будут меняться в зависимости от стадии реформирования отрасли. Так, на стадии активной реструктуризации ключевыми показателями будут являться продолжительность преобразований, эффективность использования финансовых ресурсов, показатели работы реструктурируемой отрасли в масштабе страны и локальной территории.

На стадии завершения реформ наибольшее значение имеют показатели работы реструктурированной отрасли, в том числе количество ликвидированных и действующих предприятий, численность высвобожденных работников отрасли, объем инвестиций и динамика производства.

Для оценки долгосрочных последствий реструктуризации существенными являются показатели социально-экономического развития территорий, подвергшихся реструктуризации, (динамика численности населения, валового национального продукта (ВНП) и валовой добавленной стоимости (ВДС), индекса промышленного производства, а также ситуация на рынке труда, эффективность использования финансовых ресурсов, в том числе привлеченных инвестиций.

Великобритания.

Реструктуризация угледобывающей отрасли Великобритании началась в конце 1940-х годов и проводилась в три этапа, содержание которых представлено в табл. 3. Интенсивное закрытие шахт и высвобождение рабочих началось на втором этапе. Характерным событием данного этапа стала забастовка шахтеров в 1984-1985 гг. На последнем этапе, начавшемся в конце 1990-х гг., были сформулированы положения государственной политики по отношению к реструктурируемым территориям и разработана долгосрочная программа инвестирования в отрасль [2, с. 61-62].

В результате реструктуризации отрасли с 1960 г. по 2006 г. количество шахт сократилось на 98,3%, число занятых в отрасли – на 99,3 % (табл. 4). Наибольшее сокращение рабочих мест произошло в Йоркширском бассейне, в Ноттингемшире, Южном Уэльсе [4]. На сегодняшний день в Великобритании работают восемь шахт и 35 открытых карьеров. География отрасли выглядит следующим образом: четыре шахты расположены на территории Йоркширского бассейна (отметим, что в 1995 г. их было 12), две - в Восточном Мидленде (в 1995 г. их было 6), и еще две - в Западном Мидленде и Южном Уэльсе (в 1995 г. работало 3 шахты Южно-Уэльского бассейна)[5]. В ходе реструктуризации угледобычи Великобритании не удалось полностью заменить уголь другими источниками энергии, поэтому для обеспечения экономической безопасности страны Правительство приняло программы разработки новых карьеров. Сейчас страна потребляет порядка 62 млн. тонн угля в год, 80% которых идут на нужды 19 угольных электростанций страны, производящих 40 % всего объема электроэнергии. Местная угледобывающая промышленность обеспечивает 32,2 % потребляемого объема угля.

Динамика ВНП угледобывающих территорий Великобритании в период с 1995-2005 гг. неоднозначна. На значение показателя большое влияние оказывает месторасположение территории, её близость к странам Евросоюза или основным транспортным артериям страны, а также доля угледобычи в структуре производства местной экономики. ВНП территорий северо-востока страны и Уэльса, для которых угледобыча до 1995 г. была приоритетной отраслью, снизился. Значение ВНП Йоркшира и Восточного Мидленда, зависящих в большей степени от обрабатывающей промышленности, напротив, выросло [7].

Рассмотрим более подробно, как изменялись социально-экономические показатели старейшего угольного района Великобритании - Уэльса. Характерной особенностью данной территории в период реструктуризации стало существенное повышение уровня безработицы (в 2 раза выше среднего по стране), низкий уровень жизни населения, спад объема производства.

Структура промышленного производства Уэльса претерпела значительные изменения – снизилась доля сектора добычи полезных ископаемых, легкой промышленности, и увеличились доли химической отрасли, в том числе производства неметаллических минеральных продуктов, производства транспортного оборудования и инженерии (табл. 5). В период 80-90-х гг. отмечено бурное развитие сектора электронной промышленности. Порядка 130 североамериканских и 35 японских компаний открыли в Уэльсе филиалы или дочерние предприятия. Привлечение иностранных инвесторов в регион способствовало улучшению инфраструктуры и экологии, появились рабочие места в новых отраслях экономики, увеличились выплаты местных налогов. На дочерних иностранных предприятиях занято больше местного населения, чем на собственных промышленных предприятиях Уэльса. Но есть и отрицательная сторона - значительная часть прибыли филиалов и «дочек», расположенных в регионе, направляется в страну дислокации головного офиса иностранных компаний.

На последнем этапе реструктуризации получила толчок к развитию сфера услуг. В настоящее время она доминирует в экономике Уэльса и создает 66 % ВДС. При этом производственный сектор обеспечивает 33%, а сельское хозяйство, рыбная и лесная промышленность – 1% от общего объема валовой добавленной стоимости. Судя потому, что только 80% земель в Уэльсе используется в сельском хозяйстве, можно сделать вывод об относительной неэффективности данного вида деятельности. В 2009 г. значение ВДС Уэльса составило 44,52 млн. фунтов стерлингов – это десятое место среди двенадцати экономических регионов Великобритании. Значение индекса ВДС Уэльса на душу населения с 1989 г. постепенно снижается. В 1999 г. индекс был ниже уровня некогда отстающей Северной Ирландии, а в 2009 г. составил 3,6 % от ВДС страны (для сравнения этот же показатель Северной Ирландии в сравнении со всей Великобританией равен 2,3 % от общей сумы ВДС). К тому же ВДС Уэльса в сравнении с другими регионами растет медленнее. Так в 2009 году по сравнению с 1989 он составил 227,9 %, в то время как у Скотланда данный показатель равен 259,3 %, у Северной Ирландии – 299,7 % [8].

Структура занятости населения Уэльса так же претерпела значительные изменения входе реструктуризации. Несмотря на то, что удельный вес занятых в промышленности за период с 1998 по 2008 гг. вырос, большую долю в данном показателе составляют сельское хозяйство и сфера услуг. При этом профессиональная структура занятости сферы услуг Уэльса оценивается нами как неблагоприятная. Здесь слишком большая доля рабочих мест приходится на государственное управление, здравоохранение и образование, недостаточную долю занимает сектор финансов, бизнес-услуг, научных исследований и разработок. Такая тенденция отчасти объясняется сравнительно слабыми эффектами агломерации, в силу преобладания в Уэльсе малых городов.

Уровень безработицы Уэльса согласно данным Международной организации труда в 2009 г. вырос и составил 8,1 % от экономически активного населения, что превышает среднее значение по стране на 0,5 % (табл. 7) [9], при этом уровень мужской безработицы существенно превышает женскую [8].

Уровень доходов населения Уэльса составляет около 94% от среднего уровня страны. Структура доходов населения Уэльса по гендерному признаку схожа с общенациональной структурой, однако средний доход занятого в какой-либо профессии ниже, чем аналогичный показатель по стране [8].

Несмотря на перечисленные кризисные явления территория Уэльса благодаря Программам Уэльского Агентства развития, реализуемым в период 1980-х начала 1990-х гг., получила порядка 13 % от общего объема всех внешних инвестиций страны.

Ключевыми результатами реструктуризации угледобывающей промышленности Великобритании стало изменение промышленной структуры в сторону снижения доли производственного сектора и увеличения доли сферы услуг, сокращение количества рабочих мест в более высоко оплачиваемых производственных структурах, уменьшение значения ВДС регионов. Основные проблемы, с которыми столкнулись угледобывающие территории в ходе реструктуризации – это слабо развитая инфраструктура, сложная экологическая обстановка, высокая моноспециализация промышленного сектора и узкая квалификация высвобожденных работников. Последствия реструктуризации угледобывающей отрасли Великобритании решаются посредством реализации программ переобучения высвобождаемых шахтеров и диверсификации местной экономики с привлечением иностранных инвесторов и крупных местных предпринимателей. Интересным является опыт Великобритании по созданию местных Агентств развития [6], [10].

Германия.

Реструктуризация угледобывающей отрасли Германии началась в 1958 г. (первый кризис отрасли) и проводилась в три этапа, содержание которых представлено в табл. 8. Ликвидация шахт в стране и высвобождение рабочих проводились очень интенсивно. Так, с 1960 по 1970 гг. количество шахт было сокращено более чем в 2 раза. За период с начала 70-х по начало 90-х количество предприятий угледобывающей отрасли сократилось еще в 1,8 раза. На первом этапе реформ Правительством Германии были сформулированы основы долгосрочной стратегии развития угольной промышленности страны, в том числе энергетическая политика [11].

В результате реструктуризации угледобывающей отрасли Германии с 1957 г. по 2009 г. количество шахт сократилось в 24 раза, число занятых в отрасли – в 22 раза, объемы добычи каменного угля на шахтах - в 10,8 раза. На сегодняшний день в Германии работающими считаются 6 каменноугольных шахт Рурского и Саарского бассейнов, а так же Иббенбюренского месторождения, на котором ведется добыча антрацита. Сейчас Германия добывает 13,8 млн. тонн угля в год, из которого производится 6  % электроэнергии, потребляемой в стране [11].

Реструктуризация отрасли затронула все угледобывающие районы Германии. Большее влияние реформы оказали на территорию юга Рурского бассейна между городами Дуисбург и Дортмунд. Добыча бурого угля в бассейне с административным центром в г. Айхен (Эйхен) была прекращена к 2000 г. Однако, несмотря на ликвидацию большого числа угольных шахт, значительное снижение добычи произошло только в Иббенбюренском бассейне. Здесь в 2009 г. было добыто угля на 27,4% меньше, чем в 1957 г. Аналогичный показатель Рурского бассейна равен 8,8 % [11].

Рассмотрим как изменились социально-экономические показатели Рурской области, на территории которой расположен крупнейший угольный бассейн Европы. РУР - агломерация Германии, которая объединяет 53 самостоятельные общины, в том числе Бохум, Дортмунд, Эссен, и занимает 13 % площади земли Северный Рейн-Вестфалия [15].

Структура промышленного производства Рурской области претерпела значительные изменения – снизились доли угледобывающей и металлургической отраслей, и увеличились доли электроэнергетики, логистики, химии, экономики здравоохранения и создания новых материалов. С 2001 г. толчок в развитии получила сфера креативных проектов и творчества, нанотехнологий.

В результате реализации программ восстановления экономики угледобывающих территорий, с 1995 года отмечается рост значения ВНП муниципальных образований РУРа. Уже в 2008 г. ВНП агломерации по отношению к 1995 г. выросло на 28 % и достигло уровня 6 % ВНП Германии [16].

На сегодняшний день сфера услуг играет важную роль в развитии региона. Самыми доходными и быстроразвивающимися отраслями в сфере услуг РУРа являются логистика и здравоохранение. В логистике функционирует порядка 5 750 компаний. Всего в отрасли занято 90 тыс. человек. Логистические компании РУРа обеспечивают 10,6 млрд. евро ежегодного оборота (в том числе и крупнейшие речной порт в Дуйсбурге и исследовательский и образовательный центр в Дортмунде). Около 11 млрд. евро в год обеспечивает индустрия здравоохранения, получившая мощный толчок для развития в конце 20 века. Отрасль, помимо клиник и домов ухода, включает в себя предприятия, занимающиеся прикладными и фундаментальными исследованиями [17].

Еще одним результатом реализации программ развития является то, что в РУР удалось привлечь предприятия-гиганты. Так, у 16 из 100 крупнейших предприятий Германии головной офис или управляющая компания располагаются в РУРе, большую долю занял г. Эссен (соответственно 9 и 20).

На территории РУРа проживает около 5,2 млн. жителей или одна треть населения Северного Рейн-Вестфалии [17]. Население агломерации с 1995 г. сократилось на 5 %. Причинами такой тенденции стали старение населения и внутренняя миграция. Ключевым последствием реформ стала потеря рабочих мест в горной промышленности. За период с 1957 г. по 2010 г. с угледобывающих предприятий было высвобождено 580 тыс. человек. Сложная ситуация со своевременным созданием новых рабочих мест является основной причиной миграции и безработицы в РУРе. Сейчас в Германии наблюдается отставание рынка труда угледобывающих территорий от административного центра и общенационального показателя.

Структура занятости населения Рурской области также претерпела значительные изменения в ходе реструктуризации. В 1970 г. 58,4 % работающего населения РУРа было занято в промышленности, 1,5 % - в сельском и лесном хозяйстве и 40 % - в секторе услуг. В 2008 г. из 2,2 млн. трудоустроенных жителей области 71 % занят в сфере услуг, 28 % - в промышленности и 1% - в сельском и лесном хозяйстве (табл. 12) [17]. Профессиональная структура занятости сферы услуг оценивается нами как неблагоприятная. Большая доля рабочих мест приходится на организационные, административные и офисные профессии, социальную сферу и образование, недостаточную долю занимает сектор консультационных услуг и смежных профессий.

Значение безработицы Рурской области в 2006 г. на 3% превысило показатель земли Северный Рейн-Вестфалии (11 %), и на 3,5 % - национальный показатель (10,5 %). Высокие темпы роста безработицы зафиксированы у г. Гельзенкирхен (23 %) и г. Дайсбург (16 %), а также района Саар (11%). В сентябре 2009 г. показатель безработицы составил 12,5 % (для сравнения: безработица земли Северный Рейн-Вестфалия - 8,8 %, Германии 8,9 % [35]). Наибольшее значение показателя зафиксировано в г. Гельзенкирхен (16,9 %), наименьшее в г. Везель (8,6 %) [17], [16]. Безработица РУРа в 2010 г. по сравнению с 2000 г. снизилась лишь на 0,3 %. В структуре безработицы РУРа преобладают мужчины и жители в возрасте от 55 до 65 лет.

Германия с начала реформ угледобывающей отрасли реализует стратегическую Программу смены специализации реструктуируемых территорий, базирующуюся на принципах последовательности, создания благоприятного климата и кластерном подходе. В Рурской агломерации постепенно происходит смена специализации с промышленного производства и тяжелой индустрии на сферу услуг.

Основными инструментами Программ развития территорий являются создание высокотехнологичных производственных единиц, развитие малого и среднего бизнеса, образовательных учреждений, финансирование перспективных компаний путем объединения государственного и частного капитала, венчурное финансирование. Примером эффективности программ местного развития может служить то, что сегодня Северный Рейн-Вестфалия и Рурская область являются образовательным центром Германии. Здесь сконцентрировано большое количество ВУЗов, на базе которых создаются научно-исследовательские центры и внедряются новые технологии. Особое развитие получили исследования в области телекоммуникаций, медицинской техники, био- и генная инженерии, нанотехнологий.

Правительство Германии смогло выгодно использовать сложившийся в понимании крупных инвесторов статус РУРа, как «индустриально развитого и удобного логистического центра страны и Европы». Такой подход позволил привлечь на территории реструктуируемого бассейна иностранные компании.

Особое внимание в ходе реформ уделяется экологическому положению агломерации. В Рурской области с конца 60-х гг. реализуются программы экологического восстановления территории - строятся плотины и водохранилища, внедряются системы биологической очистки сточных вод, проводится облесение шахтных терриконов. Современная концепция реструктуризации Рурской области предусматривает районную планировку с четким размежеванием промышленных и селитебных зон, а также создание восьми локальных зон отдыха и пяти зеленых парковых полос. Правительство земли Северный Рейн-Вестфалия приняло проект - «Экологический город будущего», который реализуется в Ахене, Хамме и Херне [20].

Специфика мероприятий по разрешению последствий реструктуризации отрасли складывается из особенностей каждой страны:

- социальных (например, количество высвобождаемых работников и их доля в численности населения всего населения промышленного района и страны в целом; качество и уровень квалификации высвобождаемых работников, в том числе в сравнении с остальным населением; уровень зарплат по отраслям, действующие государственные и муниципальные социальные программы и др.);

- институциональных (наличие и развитость фондов поддержки малого и среднего предпринимательства, развитость банковского сектора и др.)

- правовых (наличие и условия норм, регулирующих инвестиционную, предпринимательскую деятельность в стране и др.).

1. оптимизация производственной структуры отрасли за счет ликвидации нерентабельных (убыточных) предприятий, модернизации (технического перевооружения) производства и совершенствования технологии и охраны труда на перспективных предприятиях;

2. предоставление социальных гарантий и финансовой поддержки высвобождаемым работникам предприятий, членам их семей, прочим социальным слоям населения территории (различные варианты пенсионного обеспечения);

3. смена механизма управления территориями (например, создание контролирующих органов, или служб мониторинга, советов, отделов в администрациях и так далее);

4. трудоустройство высвобожденных в процессе ликвидации и оптимизации предприятий отрасли работников, а также работников, высвобождаемых с организаций смежных отраслей (в том числе и организацию системы профессионального переобучения);

5. развитие территорий (обязательная диверсификация местной экономики территорий, поддержка и развитие предпринимательства, создание инфраструктуры, привлечение инвестиций и проектов новых конкурентных производств или иных видов деятельности, а также помощь в поиске каналов сбыта новой продукции, маркетинге и прочее);

6. передача объектов социальной инфраструктуры и производственных площадей, бывших на балансе ликвидируемых предприятий, либо в муниципальное, либо в частное управление (агентства);

7. решение экологических проблем, накапливающихся вследствие работы предприятий реструктуируемой отрасли.

Представленные в данной статье страны, имея определенный набор своих специфических проблем, вызванных реструктуризацией угледобывающей отрасли, реализовывали проекты и программы развития территорий, основанные на принципах использования имеющихся местных преимуществ и точек роста, оптимального и бесконфликтного выхода из кризисной ситуации. России необходимо изучить и внедрить принципы щадящего и основанного на оценке реальной ситуации, частно-государственного и хозяйственного подходах, механизма восстановления местной экономики локальных территорий, подвергшихся реструктуризации градообразующей отрасли.