Мировая теория и практика свидетельствует, что научно обоснованное сочетание государственных и рыночных основ регулирования воспроизво-дственных процессов не только возможно, но неизбежно, и достигается путем планирования социально-экономического развития. Необходимость планирования состоит в целенаправленном воздействии на развитие социально-экономической системы, координации усилий всех хозяйствующих субъектов или локальных органов управления (отраслей, регионов) для реализации комплексного подхода в управлении социально-экономической системой, согласования экономических задач с более широкими неэкономическими целями развития, в частности развития социальной сферы, достижения экологических целей и т.п. Планирование должно осуществляться не вопреки рыночным сигналам и стимулам, а на их основе, предвосхищая и по возможности корректируя в лучшую сторону будущую траекторию социально-экономического развития, выполнять функцию общегосударствен-ного маркетинга, ориентируя хозяйствующие субъекты относительно емкости рынка, потенциала спроса и т.д. Большой вклад в развитие теории планирования в условиях рыночной экономики внесли такие известные зарубежные ученые, как Р.Фриш (Германия), Я.Тинберген (Нидерланды), Б.Доллаго (Италия), У.К.Митчелл (США) и другие.

В связи с этим, вызывает недоумение выдвигаемый российскими реформаторами на начальном этапе реформ 1990-х годов тезис о несовместимости плана и рынка. «Необходимость реформ их инициаторы … мотивировали тем, что путем замены централизованно управляемой плановой экономики саморегулирующейся системой, «невидимой рукой» рынка, мы поднимемся на небывалую высоту прогресса и народного благосостояния» [1, c. 98]. Однако существование другой точки зрения – что в целях экономического роста и повышения народного благосостояния «план и рынок надо не противопоставлять, а умело совмещать» [1, c. 100] – не получило широкой поддержки.

В соответствии с выбранной линией поведения реформаторами была демонтирована прежняя сис­тема государственного прогнозирования и перспек-тивного планирования социально-экономического развития страны¹. В то же время не были созданы альтернативные процедуры согласования действий государства и хозяйствующих субъектов адекватные рыночному хозяйству.

Дальнейшие исторические события в России заставили реформаторов понять ошибочность тезиса о несовместимости плана и рынка и скорректировать проводимую политику. На пятом году рыночных реформ в России был принят Федеральный Закон «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» [2], благодаря которому начала преодолеваться существовавшая предвзятость в отношении планирования, отвергающая саму возможность планового управления в рыночных условиях. В соответствии с данным законодательным актом Правительство РФ должно было разрабатывать государст­венные прогнозы социально-экономи-ческого развития России на долгосрочную, среднесрочную и краткосрочную перспективы. Причем при разработке прогнозов должна предусматриваться преемственность и взаимоувязка. К сожалению, принятый законодательный акт так и остался формальным документом. Еще одна попытка внедрить в практику управления экономикой элементы планирования была предпринята в 1999 году. В распоряжении Правительства РФ от 1 декабря 1999 г. [3] было дано задание разра­ботать стратегический план развития России до 2010 г., для чего был создан «Центр стратегических разработок». Однако вместо стратегического плана развития появилась программа проведения рыночных реформ.

Существенные изменения в идеологию реформирования были внесены в связи с переходом страны от проведения пассивной экономической политики к активной. В августе 2004 года на заседании Правительства РФ был рассмотрен и одобрен «Прогноз социально-экономического раз-вития страны на 2005 год и параметры прогноза на период до 2007 года», охватывающий важнейшие целевые показатели развития страны на средне-срочную перспективу [4]. Кроме того, была разработана Программа социального и экономического развития на среднесрочную перспективу (2005–2008 гг), которая носила комп-лексный, системный характер [5]. В документе была предпринята попытка свести воедино все цели и показатели таким образом, чтобы они не противоречили друг другу. Наряду с этим была поставлена задача дальнейшего расширения горизонта планирования, были сформулированы установки о необходимости четких проектировок в области экономического и социального развития, причем рассчитанных не только на один-три года вперед, а на целые десятилетия [6]. Все более активное и масштабное продвижение стало происходить не только в области определения стратегических приоритетов, но и при разработке тактических мероприятий, определялись инструмен-ты, способные обеспечить действительный прорыв в социально-экономическом развитии страны и ее регионов.

В научных публикациях стали встречаться предложения о закреплении системы государствен-ного планирования в Конституции РФ. «Необходимо конституционное и законодательное определение содержания института государственного плани-рования. В этой связи было бы целесообразно разработать комплекс конституционных пред-писаний, регулирующих плановую деятельность государства (отношения по планированию), образующих конституционно-правовой институт планирования и оценки существования экономики и общества в целом. Это позволит увязать планирование с изменениями в современной экономике России. Экономика не может быть оторванной от социальной, культурной и институ-циональной среды … Восстановление конституцион-ного института планирования является необходимой основой для возрождения сбалансированной экономики, способной обеспечить потребности российского общества» [7, c. 28-29].

Таким образом, существовавшая долгое время аллергия на термины «план», «планирование», «стратегия» начала преодолеваться. Россия стала возвращаться в общецивилизационное русло.

Научный и практический интерес стало представлять обсуждение не схоластической дилеммы «план или рынок», а проблемы рациональ-ного сочетания плановых и рыночных институтов, обеспечивающих эффективное функционирование экономики. Именно в этом контексте стал рассматри-ваться вопрос о целесообразности использования макропланирования.

На наш взгляд, для разработки системы планирования в современных условиях большое значение имеет многогранный опыт, накопленный в годы социалистического хозяйствования, в области теоретико-методологических подходов плани-рования, рационального размещения производства и территориальной структуры управления. По мнению профессора А.Бузгалина: «разработка (причем не только теоретическая, но и доведенная до практических рекомендаций) системы методов и форм народнохозяйственного планирования при всех его противоречиях была одним из реальных достижений нашей теории» [8, c. 115]. К сожалению, «сегодня забыто, - отмечает А.Бузгалин, - что плановая система обладала довольно сложной внутренней структурой: 1) существовала многоуров-невая иерархическая система плани-рования; 2) планировались только важнейшие позиции номенклатуры; 3) допускалось наличие договорных отношений и определенной самосто-ятельности предприятий и т.п. … Забыто и то, что плановая система предполагала определенную систему общественного контроля за органами централизован-ного управления, что в наиболее интересных разработках говорилось о необходимос-ти развития отношений самоуправления на всех уровнях (от бригады до народного хозяйства в целом) и механизмов, обеспечивающих функциони-рование системы органов управления как представителя общества в целом, и т.п.» [8, c. 115].

Конечно, речь не должна идти о воссоздании в чистом виде существовавшей директивной системы планирования. К счастью, сегодня это невозможно, ввиду изменившихся условий хозяйствования. Система жесткого директивного планирования, действовавшая в условиях командно-администра-тивной экономики в России, неспособна эффективно решать управленческие задачи в условиях рыночной экономики. Кроме того, необходимо помнить, что «плану не следует придавать глобальный (всеохватывающий) характер, поскольку попытки довести его показатели буквально до каждой хозяйственной единицы на практике оказываются абсолютно недостижимыми» [9, c. 6].

Однако сегодня советский опыт нуждается в критическом переосмыслении и адаптации его к современным условиям хозяйствования, это, прежде всего, необходимо в интересах дальнейшего совершенствования разрабатываемых сегодня территориальных планов, повышения их качествен-ного уровня и практической действенности.

Теория и методология советского планирования формировалась в 20-х годах XX века в атмосфере творческой состязательности идей, концепций, взглядов, в обстановке раскрепощенных дискуссий. Пожалуй, именно такая атмосфера и обусловленное ею «многоцветье» теоретических течений позволяют говорить о 1920-х гг. как о «золотом веке» советской плановой науки [10, c. 6].

Важнейшие теоретико-методологические осно-вы планирования, которые в дальнейшем конкретизировались, уточнялись и совершенст-вовались, были заложены в Государственном плане электрификации России (или плане ГОЭЛРО), который, по мнению многих ученых [см., например: 11, 12, 13, 14, 15 и другие], являлся подлинно научным планом, заложившим фундамент коренному обновлению хозяйства России.

Методология составления плана ГОЭЛРО опиралась на принцип выделения основного звена, в качестве которого выступала электрификация, рассматриваемая в плане как стержень технической реконструкции, развития крупной машинной индустрии и реорганизации сельского хозяйства и на этой основе роста производительности труда. Реализация плана также способствовала бы решению ключевой проблемы для того времени – обеспечение страны топливом. В плане ГОЭЛРО впервые был составлен топливно-энергетический баланс страны, в котором предусматривалась увязка строительства электростанций с производством и потреблением электроэнергии.

К концу 20-х годов XX века был уже накоплен определенный опыт составления районных топливных и других материальных балансов и даже отдельных сводных балансов территориально-производственных комплексов. В дальнейшем балансовый метод получил широкое распростра-нение при составлении пятилетних планов развития народного хозяйства. Так, со второй пятилетки серьезное значение стали приобретать порайонные синтетические балансы – трудовых ресурсов, рабочей силы, специалистов, а также баланс накоплений. А, начиная с третьей пятилетки, большое развитие получило прогнозирование балансовых расчетов и на их основе – межрайонных связей. К этому времени уже сложилась традиционная форма материальных и других территориальных балансов, отличавшихся на отдельных этапах разной степенью расшифровки статей (по направлениям использования ресурсов и т.д.). Использование балансового метода в практике территориального планирования и сегодня позволит решить проблемы в области территориальной специализации и межрайонных связей.

В методологии планирования наиболее острой и значимой была дискуссия 1920-х годов о соотношении объективного и субъективного начал в формировании плана. Какова роль субъективного фактора в социалистическом хозяйствовании, должно ли оно быть «генетическим», т.е. в значительной мере рыночным, опирающимся на изучение объективных законов функционирования и развития объекта планирования, или «телеологическим», базирующимся на целее-полагании, властном регулировании. В зависимости от ответов на поставленные вопросы советские экономисты-плановики разделились на два основных направления: генетическое и телеологическое². Следует заметить, что такое деление носит весьма условный и в какой-то степени упрощенный характер. Поскольку далеко не все «телеологии» отвергали необходимость генетического подхода, так же как и не все «генетики» отказывали в существовании телеологической позиции. По мнению В.А. Базарова, телеологические установки перспективного планирования без генетического обоснования пусты, генетические же исследования без целевых установок слепы. «План народного хозяйства должен быть зрячим и вместе с тем реальным, научно обоснованным» [10, c. 166].

Телеологическое направление в планировании (Г.М. Кржижановский, С.Г. Струмилин, В. Мотылев, Н. Ковалевский, В. Милютин и другие) отражало воз­можность и необходимость целенаправленного влияния на макроэкономические процессы, исходя из понимания потребностей общества, выдвигаемых целей и ресурсной базы. Следует согласиться, что недопустимо игнорировать телеологическое начало в планировании, поскольку не может быть плана без цели. Бесцельный план – этот нонсенс. Однако сторонники телеологического подхода, отстаивая приоритет целевых установок в плане, порой переоценивали роль волевого начала, отрывая цели от ресурсных возможностей их достижения. Более того, не отрицали, что на выбор цели существенное влияние оказывает субъективная позиция того или иного ученого, специалиста, государственного деятеля. Так, С.Г. Струмилин в статье «К теории планирования» прямо заявляет, что характер плана всегда зависит от социального положения «зодчего». «У одного проектировщика его плановая постройка вырисовывается, скажем, в стиле индустриализации, а у другого – в стиле аграризации» [10, c. 65]. Такая позиция, не учитывающая объективные условия, искажала целевую установку плана, делала ее ненаучной. Уже современник С.Г. Струмилина Н.Д. Кондратьев в своей статье «Критические заметки о плане развития народного хозяйства» высказал опасение, вызванное такой расстановкой приоритетов. От нее, как замечает Н.Д. Кондратьев, остается только один, небольшой шаг к построению совершенно произвольных плановых конструкций [см.: 10, c. 95 – 135]. С этим замечанием трудно не согласиться.

В генетическом подходе (Н.Д. Кондратьев, В.А. Базаров, В. Громан и другие) акцент был сделан на тщательном изучении стихийных рыночных процессов. Он опирался на анализ предыстории развития объекта (макроэкономиче­ской системы), на основе которого выявлялись устойчивые тен­денции и закономерности, позволяющие выдвинуть гипотезы и сделать выводы относительно состояния объекта в будущем. Планировать, подчеркивал Н.Д. Кон-дратьев, как и управлять, нельзя без предвидения, но последнее возможно только на прочном научном фундаменте. В противном случае неизбежно вырождение предвидения в простое и необоснованное пророчество. Отталкиваясь от этой методологической посылки, ученый призывает к исследованию большего количества связей и закономерностей реальной действительности, что позволит открыть большие возможности для предвидения.

Научная дискуссия о соотношении объективного и субъективного начал в формировании плана завершилась физическим истреблением защитников генетического подхода. По сфабрикованным обвинениям были репрессированы Н.И. Бухарин, Н.Д. Кондратьев, В.А. Базаров, А.В. Чаянов и многие другие.

В результате к началу 1930-х годов в теории и практике господствующее положение занял телеологический подход, приведший к тому, что на долгие годы установилось безраздельное господство командно-административной системы, нанесшей удар по демократизму отношений.

Кроме того, осуществлялись прикладные исследования в области взаимоувязки отраслевых (секторальных) и территориального аспектов плана, когда приходилось находить определенную сбалансированность между интересами развития отрасли и территории. При планировании размещения предприятий требовалось учи­тывать условия различных районов, а при развитии послед­них – приоритетность отраслей в них и особенности формиро­вания межотраслевых комплексов. Это связано, прежде всего, с тем, что в экономических районах предприятия разных отраслей промышленности вынуждены использовать одни и те же источники местного сырья, транспортные средства, рабочую силу. «Добиться в экономических районах полной взаимной согласованности, комплексности и комбинирования между различными отраслями хозяйства: транспортом, энергетикой, водоснабжением, коммунальным хозяйством, металлургией, химией, сельским хозяйством в каждом районе – это значит получить невиданный новый рост производительности труда» [цит. по: 16, c. 103-104].

Оценивая, с позиции сегодняшнего дня, предлагавшиеся модели оптимального планирования, в основе которых лежали не директивные планы-задания, а процедуры согласования планов на макро- и микроуровнях с помощью цен и экономических нормативов, ряд ученых считают [19, c. 40 - 45], что они представляли собой механизм индикативного планирования при социализме?!

Территориальные планы в системе директивного планировании уже тогда играли преимущественно индикативную, инофрмационно-координационную роль. А для обоснования пропорций развития отраслей, проверки их показателей на сбалансированность и взаимосоответствие в системе Госплана СССР достаточно эффективно использовались не имеющие мировых аналогов экономико-математические модели, и, прежде всего, динамическая модель межотраслевого баланса. К сожалению, многие теоретические разработки так и не были внедрены в практическую жизнь.

Сегодня необходим спокойный, свободный от излишней идеологической экзальтированности, трезвый анализ тех позитивных моментов прошлого нашего опыта, которые не только можно, но и нужно наследовать, опираться на них для того, чтобы успешнее двигаться вперед. «Ненависть к вчерашнему дню, - мудро подметил известный наш историк и философ М.Я. Гефтер, - не только не помогает видеть, она отводит глаза. Так же, как отводят глаза восхваления «прекрасных новых времен» [18, c. 169].