Monopolism in the modern russian politics (causal analysis)

Novikov D.V.

UDK 323
BBK 66.3(2),1

In the article the most important problem of the modern Russian politics - that of political monopolism is studied. Basing on an alternative paradigm of political science the author draws the conclusion that the political monopolism is a means of conflict resolution in the modern Russian society.

Keywords: competitionmonopolypolitical monopolismpolitical process.

На протяжении последних двадцати лет российское общество переживает эпоху глобальных системных трансформаций. Грандиозные изменения коснулись всех его сторон - от социально-экономической до ценностно-духовной.

Не стала в этом отношении исключением и политика. В условиях новейшей российской истории она отличалась наивысшим уровнем динамизма. Достаточно вспомнить, например, несколько раз изменявшийся порядок определения состава Совета Федерации или постоянно изменяющееся партийное законодательство.

Во всех конкретных случаях политических трансформаций различными силами (Президентом РФ, Председателем Правительства РФ, политическими партиями, депутатами различного уровня представительных учреждений и т.д.) декларировалась, по-существу, одна цель – превратить Россию в страну с развитой демократией, в которой исключена авторитарная концентрация власти, а политическая конкуренция, наоборот, является системообразующей основой.

Однако, несмотря на постоянно декларируемую (и зачастую вполне искреннюю) цель – создать политическую конкуренцию, в реальной действии­тельности можно наблюдать противоположный тренд – перманентное сокращение конкурентного пространства и рост концентрации и монополизма власти. Более того, объективный анализ даёт основания для вывода о продолжении указанной тенденции и в будущем. Поисковый прогноз в данном случае представляет собой образ будущего с ещё более монополизированным политическим пространством и, по-прежнему, отсутствующей политической конкуренцией.

В связи с указанными выше обстоятельствами, представляется актуальным исследование проблемы политического монополизма. Научное раскрытие данной проблемы способно привести к выводам практически-прикладного характера, с помощью которых станет возможным разработка нормативного политологического прогноза. Который, в свою очередь, сможет способствовать разрешению ранее указанного противоречия между «словом и делом».

Общим тезисом современных политологов, занимающихся изучением российской политической системы и постсовесткого политического процесса, является утверждение о значительной сконцентрированности властных ресурсов, т.е., по сути, монопольности власти. Несмотря на приверженность той или иной теории, а также политическую ангажированность, многочисленные исследователи, в сущности, едины в признании значительной авторитарности и персонализма российского политического режима, высокой монополизации власти, и (наоборот) слабо сформированной политической конкуренции.

Анализ многочисленных концепций российской политики позволяет все их множество сгруппировать в рамки двух подходов. Условно их можно обозначить как: либерально-универсалистсий и консервативно-партикуляристский.

Представители первого подхода [1; 2; 3; 4] в теоретическом отношении опираются на класси­ческие плюралистические теории американской политологии. По их мнению, существует нормативная модель демократии («идеальный тип»), основанная на политической конкуренции и высокой включенности граждан в политику. В свою очередь Россия признаётся государством, политическая система которого не соответствует критериям либеральной демократии. Качественную же основу современной российской политики, по мнению либералов, составляет авторитарно-персоналистский режим и значительная монополизация власти.

Таким образом, российская политическая система сторонниками либерально-универсалистского подхода понимается как своего рода отклонение от нормального западного (и, в первую очередь, американского) политического опыта. А поскольку указанное отклонение выступает в качестве объекта критики, то предлагается его устранить реформистским путем с помощью последовательной либерализации и демократизации.

Авторы консервативно-пртикуляристской ориентации также признают авторитарно-персоналистский характер российского политического режима и высокий уровень монополизации российской политики [5; 6; 7; 8]. Однако в отличие от либералов они рассматривают данные особенности не в качестве девиации, а в качестве нормального и (или) оптимального политического состояния, обусловленного российским цивилизационным «кодом». В связи с этим, консерваторы рассматривают в качестве контрпродуктивной практики все попытки либерально-демократического транзита. Будущее российской политики – это вовсе не формирование западных либерально-демократических образцов, а воспроизводство авторитарно-персоналистского опыта, имманентно предполагающего отсутствие политической конкуренции и монополизацию власти.

Оба вышеуказанных подхода обладают очевидными недостатками, значительно снижающими их познавательный потенциал. Разберём их последовательно.

Так, весьма сомнительным представляется основной либеральный тезис о наличии некоей идеальной модели демократии, основой которой является отсутствие политических монополий и широчайшая конкуренция в борьбе за властный ресурс. Данный тезис (применительно к США) ещё в 50-70 гг. XX века был подвергнут сокрушительной (и убедительной) критике со стороны ряда видных американских «левоориентированных» политологов, и в первую очередь, Чарльза Райта Миллса и Уильяма Домхоффа.

Последние, в частности, указывали, что «эталонная» американская демократия в реальности являет собой политическую систему, предполагающую значительную монополизацию власти и сконцентрированность политических ресурсов в руках узкой социальной группы («властвующей элиты» у Ч. Миллса, «правящего класса» у У. Домхоффа).

Таким образом, демократия, основанная на совершенной политической конкуренции, предлагаемая в качестве образца, принимает при детальном анализе характер умозрительной утопии, сущностно отличающейся от реальной демократической практики.

Подобная умозрительность закономерным образом проявляется и в прогностических построениях либералов. Предлагаемый в качестве нормативной прогнозной модели, образ российской либерально-демократической политии, основанной на высокой политической конкуренции, противоречит анализируемому и критикуемому авторами наличному российскому политическому опыту. В результате нормативный прогноз либералов лишается критериев научности и становится лишь паранаучной утопией.

Что же касается консервативного подхода, то важнейший его недостаток - метафизичность. Постулируемый консерваторами цивилизационный «код» российской политики, основанный на авторитарно-персоналистской власти и монополизме представляет собой, в сущности, метафизическую категорию, обладающую исторической неизменностью и непротиворечивостью. Рассуждая об особенностях российской политии, консерваторы рассматривают их в качестве данностей, не затрагивая вопроса о причинах их возникновения. А это, в свою очередь, приводит указанных авторов к прогнозному выводу о  сохранении в будущем в России в неизменном виде авторитарно-персоналистского режима, основанного на значительной концентрированности властных ресурсов. Подобная точка зрения (об исторической неизменности российской политии) является бесспорным недостатком консервативной теории, поскольку явно противоречит сущностным изменениям, неоднократно имевшим место в российской истории. С позиции консервативного подхода данные изменения (например, две революции 1917 года и революционные изменения нач. 90-хх гг. ХХ века) являются необъяснимыми.

Исходя из вышеуказанного, можно сделать вывод о невозможности адекватного научного анализа современной российской политической системы, и, в частности, исследования проблемы ее значительной монополизированности с помощью существующих в отечественной политологии mainstream – теорий.

В связи с этим, крайне продуктивным является обращение к познавательному потенциалу альтернативной парадигмы политической науки – марксистской теории.

В качестве политологической парадигмы марксизм обладает тремя отличительными особенностями. Во-первых, исходя из целостного взгляда на политику, как на сферу тесно взаимосвязанную и взаимодействующую с другими элементами общественной жизни, и, в первую очередь, с экономикой, марксизм позволяет рассматривать политические процессы не изолированно, а во взаимосвязи с явлениями социально-экономического характера. Во-вторых, с позиции марксисткой теории политические явления   исследуются в исторической динамике, предполагающей не просто количественную, но качественную трансформацию их сущностной основы. Наконец, в-третьих, с позиций диалектической логики единичное политическое явление предстает в качестве конкретного тождества,  содержащего в себе противоречия [9, с. 130]. В свою очередь,  последовательное развитие противоречий обеспечивает динамику состояния политической системы общества.

Применим марксистскую методологию для решения исследовательской задачи.

Современное капиталистическое общество, как и любой элемент объективной реальности, с позиций диалектической логики предстает в качестве конкретного тождества [9, с. 130]. Это означает, что, будучи тождественным, оно содержит в себе внутренние противоречия, развитие которых обусловливает его динамику. При этом разрешение противоречий в рамках капитализма вовсе не приводит к их диалектическому снятию, а, напротив, создаёт условия для их дальнейшего развития и обострения [10, с. 157].

Решающим (основным, главным) противоречием капитализма, как известно, является противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Данное противоречие является источником возникновения иных противоречий капиталистической системы. Среди них одним из важнейших является противоречием между целью капиталистического производства и средствами ее достижения.

Целью капиталистического производства является самовозрастание капитала. Сам К.Маркс в этой связи указывает, что: «…у капитала одно-единственное жизненное стремление – стремление возрастать» [11, с. 244]. Средством достижения данной цели является производство прибавочной стоимости т.е эксплуатация чужого труда. В этом смысле капитализм предстаёт в качестве «игры с нулевой суммой», в которой максимизация прибыли, получаемой господствующим классом, достигается за счет минимизации вознаграждения наемных работников. В итоге капиталистическое производство закономерно влечет за собой неизбежное падение жизненного уровня последних.

Однако процесс воспроизводства капитала, как известно, является трёхактным (Д – Т…П…Т’ – Д’) и не заканчивается производством конкретного товара. Чтобы материализовать (не создать) прибыль, произведённый товар необходимо реализовать (Т’ – Д’).  В связи с этим на данном этапе капиталист объективно нуждается в массовом потребителе произведённых товаров. А поскольку масса произведённых товаров лавинообразно возрастает, постольку лавинообразно увеличивается потребность в массовом потребителе, которым является никто иные как наемные работники.

Таким образом, перед господствующим классом встает серьёзнейшая проблема, связанная с противоречием в отношении к наемным работникам.

На первых двух стадиях собственного кругобоорота капитал порождает нищету трудящихся. На стадии же реализации товара (Т’ – Д’)  необходимой потребностью капитала становится вовсе не обездоленный, а, наоборот, обладающий известной покупательной способностью рабочий класс. А поскольку указанные выше этапы протекают синхронно, то в связи с этим selfexpansion of capital порождает противоречивую потребность в  рабочем классе являющимся нищим и обеспеченным одновременно.

Окончательно разрешить (диалектически снять) указанное противоречие в условиях капитализма невозможно. Связано это с тем, что его снятие было бы связано с ликвидацией основы капитализма - отношений классовой эксплуатации. В связи с этим господствующий класс ищет и находит пути для частичного разрешения противоречия в рамках существующей капиталистической системы.

По мнению  американского социолога И. Валлерстайна [12] с целью примирения противоречия между снижением издержек на рабочую силу (ростом эксплуатации) и увеличением спроса на товары применяется лишь один способ – географическое разъединение двухэтапного процесса воспроизводства капитала. Товары производятся в одном регионе мира, а  реализуются в другом. В этой связи исследователь пишет следующее: «Всякий раз, когда в более благополучных регионах мир -  системы предпринимались политические шаги с целью каким-то образом увеличить эффективный спрос (увеличение уровня зарплаты и социальных выплат, или контролируемого государством перераспределения), в других регионах мир – системы предпринимались шаги для увеличения числа низкооплачиваемых производителей» [12, с. 163].

Указанный способ является крайне важным с точки зрения попытки господствующего класса разрешить противоречие без изменения status quo. Однако, на наш взгляд, он не является единственным в арсенале капитализма. Не менее значимым способом разрешения противоречия между ростом эксплуатации («нищим рабочим») и увеличением спроса на товары («обеспеченным рабочим») является монополизация рынка.

 На первой и второй стадиях процесса воспроизводства капитала монополизация позволяет господствующему классу в одностороннем порядке снижать цену труда. Когда отсутствует свобода выбора на рынке труда, когда  присутствует лишь один покупатель рабочей силы, представитель наемного труда вынужден принимать невыгодные условия  сделки и продавать свой труд по низкой цене (в противном случае он просто погибнет).

На третьей стадии процесса воспроизводства капитала (Т’ – Д’) монополизация продажи дает господствующему классу возможность произвольно формировать и увеличивать цену произведенных товаров.  А поскольку на рынке товаров отсутствует альтернатива, то рабочий класс, удовлетворяя свои потребности, вынужден покупать товары по невыгодной для себя и явно завышенной цене.

Таким образом, с помощью монополий господствующий класс получает возможность  увеличивать эксплуатацию рабочего класса и при этом сохранять достаточно высокий уровня потребления товаров.

Функциональная значимость монополий как средства разрешения противоречий капитализма, а также обусловленное этим их повсеместное распространение,  дают достаточные основания рассматривать их не в качестве «девиации», а в качестве «нормального» элемента капиталистической системы. Поэтому стоит согласиться с И. Валлерстайном, четко указывающим, что «существование господствующих на рынке монополий…является определяющим элементом нашей системы» [13, с. 10].

Элементом капиталистической системы, призванным поддерживать классовую эксплуатацию и тем самым обеспечивать бесперебойность процесса накопления капитала, является политика. Поскольку политика является «надстроечной» частью системы капиталистического общества, постольку она закономерным образом содержит в себе его основные противоречия.

Вместе с этим, так как политика обладает относительной самостоятельностью по отношению к экономике, то поэтому общие противоречия капитализма приобретают в политическом «измерении» особенный характер.

На уровне абстракции политический процесс в условиях современного общества распадается на два этапа.

На первом этапе господствующий класс с помощью системы государственного управления принимает решения, обеспечивающие реализацию его интересов (т.е. создающие благоприятные условия для бесперебойности накопления  капитала). А поскольку источником увеличения  капитала является растущая эксплуатация наемных работников, то поэтому принимаемые политические решения противоречат их объективным потребностям и интересам.  

В ходе второго этапа происходит легитимизация политических решений, отражающих интересы господствующего класса,  со стороны наемных работников. В итоге, буржуазные, в  сущности, политические решения, обретают общенародную форму. Данный момент является крайне важным для сохранения капиталистической системы. Это связано с тем, что общенародная «оболочка» буржуазных политических решений создает видимость отсутствия в обществе классового антагонизма.

В результате возникает противоречие между принятием политических решений ухудшающих положение класса наемных работников и необходимостью их поддержки с его стороны.

Данное противоречие является весьма важным для политической системы современного общества, поскольку его дальнейшее развитие способно привести к полной делегитимизации всего политического процесса. Однако поскольку диалектическое снятие противоречия предполагает отрицания капитализма в целом, постольку господствующий класс осуществляет его частичное разрешение в рамках существующей системы.

Средством частичного разрешения указанного противоречия является монополизация политического рынка.

На первом этапе политического процесса монополизация позволяет господствующему классу беспрепятственно принимать политические решения, направленные на поддержание процесса накопления капитала, и, таким образом, способствующие росту экономической эксплуатации наемных работников.

В ходе второго этапа монополизация предоставляет господствующему классу возможность добиваться легитимности принятых решений со стороны подвергнутых эксплуатации представителей наемного труда.

Таким образом, политическая монополизация есть процесс формирования структур и институтов, занимающих исключительное положение в политической системе. Результатом данного процесса  является формирование монопольно организованного политического пространства, в котором господствующий класс получает возможность беспрепятственно оформлять свои экономические интересы с помощью политической поддержки, подвергнутых эксплуатации, представителей наемного труда.

Данные абстрактные концептуальные положения, основанные на марксисткой теории, в отличие от либерально-нормативистского и консервативно-реалистического подходов, способны  достаточно адекватно объяснить проблему монополизации современной российской политики.

Современная Россия является капиталистическим обществом. Это означает, что в  российском обществе наличествуют все противоречия капитализма, и в том числе противоречие между принятием политических решений ухудшающих положение класса наемных работников и необходимостью их поддержки с его стороны.

В качестве средства разрешения указанного противоречия, российским господствующим классом использовалась (и используется) политическая монополизация.

Монополизация осуществлялась на обоих этапах российского политического процесса.

На первом этапе политического процесса монополизация предполагала формирование единой системы управления («вертикали власти»), обеспечивающей бесперебойную трансформацию экономических интересов господствующего класса в соответствующие политические решения. Среди конкретных мер здесь следует в первую очередь назвать: формирование политической монополии, выражающей интересы господствующего класса – «партии власти»; обретение тотального контроля над палатами Федерального Собрания – Государственной Думой и Советом Федерации.

На втором этапе политического процесса монополизация была связана с обретением господствующим классом контроля над политическими структурами, выражающими интересы эксплуатируемого класса, и тем самым создающими угрозу делегитимизации процесса накопления капитала. Достижение указанной цели было связано, в первую очередь, с осуществлением следующих мер: установлением господствующим классом жесткого контроля над партийной системой путем искусственного сокращения количества действующих политических партий при одновременном повышении требований к вновь создаваемым партиям; ослаблением позиций политических сил, выражающих интересы эксплуатируемого класса (и, в первую очередь, КПРФ); монополизацией масс-медиа (и, в первую очередь телевидения), формирующих, в силу этого, целостную, непротиворечивую «ложную реальность».

Итогом осуществления всех вышеуказанных мер, фактически ликвидировавших в России политическую конкуренцию, стало формирование монопольно организованного политического пространства, в котором российский господствующий класс  получил возможность беспрепятственно оформлять свои экономические интересы, опираясь при этом на поддержку представителей наемного труда.

Литература

  1. Краснов М.А. Персоналистский режим в России: опыт институционального анализа. М.: Фонд «Либеральная миссия», 2006. 180 с.
  2. Макаренко Б.И. Партийная система России в 2008-2009 гг.: Аналитический доклад. М.: ИНИОН РАН; Центр социальных науч.-информ. исслед.; отд. полит. наук, 2009. 80 с.
  3. Паин, Э.А «Либеральная империя» или Казус «морской свинки» // Российская политическая наука: в 5 т. / под общ. ред. А.И. Соловьёва. М.: РОССПЭН, 2008. Т. 5: 1995-2006 гг. С. 584 – 605.
  4. Шевцова  Л.Ф. Россия – год 2005: логика отката // Российская политическая наука: в 5 т. / под общ. ред. А.И. Соловьёва. М.: РОССПЭН, 2008. Т. 5: 1995-2006 гг. С. 958 – 979.
  5. Гаман-Голутвина О.В. Политические элиты России // Российская политическая наука: в 5 т. / под общ. ред. А.И. Соловьёва. М.: РОССПЭН, 2008. Т. 5: 1995-2006 гг. С. 110 – 125.
  6. Иванов, В.В. Партия Путина. История «Единой России». М.: ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2008. 342 с.
  7. Исаев А. «Единая Россия» - партия русской политической культуры / А. Исаев. М.: Европа, 2006. 40 с.
  8. Пивоваров Ю.С. Русская политика в её историческом и культурном отношениях. М.: РОССПЭН, 2006. 168 с.
  9. Розенталь, М.М. Диалектика «Капитала» К.Маркса. Изд. 3-е. М.: КРАСАНД, 2010. 592 с.
  10. Розенталь М.М. Принципы диалектической логики. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1960. 480 с.
  11.  Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. М.: Госполитиздат, 1963. Т. 1. 908 с.
  12.  Валлерстайн И. Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация.  М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. 176 с.
  13. Валлерстайн И. Капитализм: противник рынка. М.: Логос, 2008. №5 (56). С. 9 – 13.

Bibliography

  1. Кrasnov М.А. Personalistic regime in Russia: experience of institutional analysis. M.: «Liberalnaya missiya» Fund, 2006. 180 p.
  2. Makarenko B.I. Party system in Russia in 2008-2009: Analytical report. М.:  INION RAS; Centre of social scient.-inform, research.; polit. science dept., 2009. 80 p.
  3. Pain, E.А «Liberal empire» or «Guinea pig» case // Rossjiskaya politicheskaya nauka: in 5 v. / edited by А.I. Solovyov. М.: ROSPEN, 2008. V. 5: 1995-2006. P. 584 – 605.
  4. Shevtsova L.F. Russia – year 2005: the kick-back logic // Rossjiskaya politicheskaya nauka: in 5 v. / edited by А.I. Solovyov. М.: ROSPEN, 2008. V. 5: 1995-2006. P. 958 – 979.
  5. Gaman-Golutvina О.V. The Russian political elites // Rossjiskaya politicheskaya nauka: in 5 v. / edited by А.I. Solovyov. М.: ROSSPEN, 2008. V. 5: 1995-2006. P. 110 – 125.
  6. Ivanov, V.V. Putin’s party. History of «Edinaya Rossiya». М.: ZAO «OLMA media group», 2008. 342 p.
  7. Isaev А. «Edinaya Rossiya» - a party of the Russian political culture / А. Isaev. М.: Еurope, 2006. 40 p.
  8. Pivovarov Yu.S.  The Russian politics in its historic and cultural meaning. М.:  ROSSPEN, 2006. 168 p.
  9. Rosentahl, М.М. Dialectics of K.Marks’s «Capital». 3-d edition. М.: KRASAND, 2010. 592 p.
  10. Rosentahl М.М. The principles of dialectical logic. М.: izdatelstvo socialno-economicheskoi literatury, 1960. 480 p.
  11.  Marks K. Capital. Critics of political economics. М.: Gospolitizdat, 1963.  V. 1. 908 p.
  12.  Vallerstein I. Historical capitalism. Capitalist civilization. М.: Tovarishchestvo nauchnyh izdanji КМК, 2008. 176 p.
  13. Vallerstein I.  Capitalism: market opponent. М.: Logos, 2008. №5 (56). P. 9 – 13.
  • Power and society


Яндекс.Метрика