The theory of the business community as an alternative to the concept of a legal person

Kostin V.A. , Kostina N.B.

UDK 338.24
BBK 65.050

The article identified mythological base of holistic theory of a legal entity, its secular variants, proposed the concept of the business community as a polisubject Association, which includes rational aspects of traditional theory of legal entity.

Keywords: business communitynominalismpolisubject associationsubjectfictitious entitiesholismlegal entity.

Термин «юридическое лицо» широко используется в настоящее время не только юристами, но и представителями иных видов деятельности – экономической, политической, различных социаль­ных практик. Тем не менее теоретическое осмысление осуществляемых практик свидетельству­ет о том, что существует проблема субъектности юридического лица, а именно определения того, что же представляет собой юридическое лицо. Если речь идет об отдельном человеке, то проблемы субъекта не возникает, поскольку человек явно обладает способностью мыслить, стремиться к цели, действовать, что и позволяет называть его субъектом. Другое дело, когда речь идет о группе управляющих или управляемых субъектов. В этом случае и возникает проблема субъектности, которая может быть сформулирована так: можно ли группы людей рассматривать как носителей особого мышления, особых чувств, воли, иными словами, как существующих наряду с индивидами субъектов управляющей или управляемой деятельности? Применение к обозначению таких групп людей термина «юридическое лицо» является утвердительным ответом на поставлен­ный вопрос.

В социологической и юридической литературе широко распространен подход, согласно которому группы людей, называемые организациями, считаются именно такими субъектами. Исследователи при этом четко определяют свою позицию, отмечая, что группы как субъекты сосуществуют наряду с индивидами, могут воздействовать на поведение ее членов, имеют свое сознание (цели, ценности, нормы). Так, Ричард Х. Холл следующим образом ставит и решает вопрос о реальности организаций-групп: «Но один из основополагающих вопросов заключается в том, существует ли организация сама по себе, над и помимо поведения и поступков индивидов в ней. Действуют ли организации. Здесь ответ также будет утвердительный, и это вторая причина, по которой нельзя рассматривать организации только в качестве “взаимодействующих или конструирующих реальность индивидумов”» [8]. В юридической литературе обозначенный подход имеет давнюю традицию, связанную с реалистической интерпре­тацией понятия «юридическое лицо». На основании этого можно предположить, что такая трактовка юридического лица и служит основой для социологических теорий надындивидуальных субъектов, в связи с чем выявление реального содержания концепции юридического лица актуально не только для правового знания, но и других отраслей наук.

Анализ юридической литературы свиде­тельствует о том, что реальность юридического лицакритиковалась многими видными юристами, результаты этой критики нашли отражение в содержании различных фикционных теорий, отрицающих реальность юридического лица. Однако критика не доведена, на наш взгляд, до логического завершения, поскольку авторы фикционных теорий не предложили понятийного аппарата, который обеспечивал бы реализацию функций концепции юридического лица, без соответствующей теории (юридического лица).

На основе сказанного сформулируем задачу данной статьи: доведение критики теории юридического лица до разработки понятийного аппарата, который способен заменить концепцию юридического лица и успешно обеспечить выполнение ею реальных функций. Решение этой задачи предполагает анализ аргументов, выдвигаемых как сторонниками, так и противниками реальности юридического лица. Для достижения поставленной цели выделим наиболее существенные аспекты дискуссии по этому вопросу.

Основоположником теории фикций считается папа Иннокентий IV, который в 1245 г. заявил, что корпорация существует лишь в человеческом воображении, а ее реальное бытие - это фикция, придуманная разумом. Корпорация лишена воли, лишь ее члены, живые люди, имеют волю и действуют [5]. Новый толчок в своем развитии фикционная теория получила у Савиньи. Исходя из тезиса, что правоспособен только отдельный человек, Савиньи пришел к выводу, что юридические лица – это искусственные субъекты. Поскольку дееспособность предполагает мыслящее, волеспособное существо, каковым не являются ни корпорации, ни учреждения, постольку юридические лица недееспособны.

С позиций фикционной теории фиктивные лица создаются государством в интересах юридической техники, требующей, чтобы определенным образом организованная совокупность людей рассматривалась как личность. Юридические лица могут возникать только в разрешительном порядке или в порядке легального признания некоторых категорий (сообществ) юридическими лицами. Будучи искусственным образованием, юридическое лицо является посторонним по отношению к физическим лицам, его составляющим, в частности, обладает независимым от них имуществом. Живые люди, из которых состоит корпорация, и сама корпорация соотносятся друг с другом как самостоятельные и независимые юридические личности.

Теории, исходящие из реальности юриди­ческого лица, разнообразны, наиболее показа­тельными среди них можно назвать теории организма и мыслимого субъекта.

Сторонники органической теории признают ошибочность того положения, в силу которого действительным субъектом права может быть только физическое лицо. По их мнению, рядом с индивидуальными субъектами права существуют субъекты права сверхиндивидуальные, а именно социальные организмы. Юридические лица - не фикции, а живые организмы, которые обладают своей особой, самостоятельной волей, чувствами, желаниями, корпоративной честью. Отличительная черта лица, как отмечает Регельсбергер, есть воля, самостоятельные интересы и жизнедеятельность. Все эти признаки мы находим в тех двух видах юридических лиц, которые обыкновенно различаются в науке и практической деятельности: в корпорациях и учреждениях. Корпорация составляется из отдельных человеческих личностей и представляет собой объединение их для достижения общей цели. Она образуется вследствие взаимодействия воль отдельных индивидов, стремящихся к общности воль, как поток - из слияния отдельных ручьев [7]. Таким образом, органическая теория считает юридическое лицо реальной мыслящей единицей, в то время как другие подходы, признающие реальность юридического лица, трактуют его как некий мыслимый субъект, существующий лишь в сознании людей.

Р.Х. Холл пишет по этому поводу: «Все правоотношения суть идеальные, мыслимые отношения, а не физические; вот почему и субъектами правоотношений могут быть лица идеальные, мыслимые, которых нельзя видеть или осязать. Рядом с индивидуальными, физическими лицами существуют и лица собирательные, которые принято называть лицами юридическими… Юридическое лицо - вообще лицо не живое, а нормативное, созданное нормою; понятно, что такое лицо может обладать предоставленной нормою свободой»[7].

К настоящему времени теоретиками и практиками выявлены слабости названных теорий. Так, теория фикций не объясняет, почему фикция оказывается работающим понятием; теория группы как мыслимого субъекта страдает тем недостатком, что в ее трактовке мыслящий субъект не может действовать, а, стало быть, не может быть субъектом; теория организма, наделяющая группу людей особыми надындивидуальными разумом и чувствами, не имеет эмпирических доказательств.

Кроме того, нужно обратить внимание на еще один неприемлемый вывод из теории реальности надиндивидуального субъекта. Из признания существования организации-субъекта следует, что личность, например руководитель организации, не несет ответственности за преступные действия организации, он должен отвечать только за свои решения. Организация же сама должна отвечать за свои действия, при этом, как следует из логики “удвоения” субъекта, ни один из членов организации не может отвечать за действия организации, так как их действия – это не действия организации. На организацию можно переложить все преступные или, напротив, позитивные действия индивидов. Этот этический (да и юридический) парадокс напрямую вытекает из признания организации в качестве самостоятельного субъекта действия.

Мы полагаем, что субъектность юридического лица - это полезная, с практической точки зрения, фикция. Понятие «юридическое лицо» - это наследие мифологического мышления, которое выражается, как известно, в олицетворении всего сущего, в приписывании психических свойств природным и социальным явлениям. Однако эта фикция не была отброшена, как многие другие, с возникновением христианства, а позже и светского мышления, что можно рассматривать как свидетельство рационального содержания концепции юридического лица.

На наш взгляд, обозначенная рациональность понятия юридического лица состоит в том, что оно позволяет выделить, учитывать имущество той или иной общности, предназначенное для решения общих вопросов. На эту сторону дела обратил внимание А.Ф. Бринц, выдвинувший теорию «целевого имущества». Имущество, предназначенное на общие цели, и выполняет функции юридического лица. Поэтому можно не употреблять понятие юридического лица, сохранив при этом его функции. В таком варианте фикционной концепции рационально, на наш взгляд, выделение имущества для достижения общей цели как реального содержания юридического лица, но не продумана при этом правовая форма его функций.

В деятельности общности неизбежно возникает необходимость различения имущества, которое используется для общих целей, и имущества, являющегося личной собственностью каждого работника. Имущество не только разнородно по своему составу, оно непрерывно изменяется во времени, поскольку непрерывно отчуждается и приобретается, находится в гражданском обороте. По составу имущество общности включает в себя материальные ценности (здания, сооружения, материальные ресурсы, готовая продукция и др.), нематериальные имущественные ценности (права пользования  природными ресурсами, объектами промышленной  и интеллектуальной собственности, патенты, ноу-хау, торговые марки и др.), денежные средства на счетах и в кассе предприятия. С точки зрения динамики имущество может увеличиваться или уменьшаться. Понятие юридического лица и позволяет отнести имущество для общего дела именно к нему, а личное имущество - к каждому работнику или собственнику. То, что такого лица в реальности нет, не имеет значения, поскольку лицо обозначает реальный вид имущества, а потому позволяет организовать такую функцию управления, как учет.

В качестве аргумента хотелось бы привести исторический пример, подтверждающий сказанное о природе субъектности юридического лица и его реальных функциях. Таковым примером может служить феномен собственности языческих античных богов. Для верующих в языческих богов они представляли собой реальных субъектов, которые также нуждались в собственности. Поэтому им в дар приносились различные блага. Как отмечают историки, в Древней Греции «… собственность богов различалась от собственности людей. Эллины, представляя своих богов с человеческими качествами, склонностями и страстями, верили, что богам доставляет удовольствие все то, что доставляет его людям, в том числе всякого рода собственность. Как в героические времена царям давались в пользование земельные участки (temenh) и избранные части военной и всякой другой добычи в виде почетных даров, так давались они и богам. Недвижимая и движимая собственность была посвящаема богам, прежде всего, конечно, для удовлетворения потребностей священнослужения: первая отдавалась в арендное содержание и вырученные деньги шли на покрытие издержек культа и содержания священнослужителей, вторая состояла из священной утвари, необходимой для священнодействий; но весьма часто были приносимы божествам и такие дары, которые употреблялись только для украшения храма или увеличивали его богатства» [3].

Понятно, что боги не являлись собственниками имущества, являлись фиктивными субъектами, но признание их таковыми позволяло отличать ресурсы самого храма от всех других ресурсов, включая личную собственность жрецов. Известно, что в античности жрецы были выборными, как граждане полиса они имели и личную собственность, поэтому необходимость различения храмовой и личной собственности осознавалась через собственность граждан и языческого бога. Таким образом, юристы - не первые, кто использовал идею фиктивного субъекта для различения социальной реальности, их роль состояла в том, что они изменили масштаб вымышленного субъекта: вместо антропоморфного бога ввели некое антропоподобное существо, возникающее из взаимодействия людей.

Но возникает вопрос: в какой правовой форме осуществлять работу с имуществом? Если имущество - не субъект, то к нему неприменима концепция прав и обязанностей. Именно эта сторона дела и остается неопределенной до сегодняшнего дня.

По нашему мнению, решение обозначенной проблемы может быть следующим. Поскольку юридическое лицо – это фиктивный субъект, то права и обязанности являются неадекватными правовыми средствами для регламентации учета имущества общности. Поскольку имущество не субъект, а объект, то правовые средства должны быть иными. В качестве искомых средств могут выступать только технические нормы, поскольку именно они выступают регуляторами отношений человека и мира вещей.

Иными словами, учет имущества, его распределение, отчуждение и присвоение должны регулироваться техническими нормами, обязательными для исполнения. Эти нормы должны быть обращены к реальным личностям, являющимся руководителям общности (предприятия).

Таким образом, мы выявили вымышленный признак в понятии юридического лица (субъект, обладающий правами), который трактуется как главный, определяющий другие, однако этим признаком понятие юридического лица не исчерпывается. Наряду с ним к признакам юридического лица относятся также следующие:

- внутренняя структура организации;

- наличие органов управления;

- наличие учредительных документов;

- имущественная обособленность (обязательный учет имущества на самостоятельном балансе либо по смете);

- государственная регистрация.

Перечисленные признаки характеризуют никоим образом не каких-то надындивидуальных субъектов, а деловые общности людей. В контексте наших рассуждений необходимо определить, что собой представляет деловая общность и чем она отличается от юридического лица.

Деловая общность характеризуется наличием общих норм, целей, разделением труда, системой управления. Субъектами деятельности выступают реальные личности, а не вымышленные надындивидуальные субъекты. Теория общности – это теоретический вывод из понимания организации как свойства системы деятельности, которую осуществляют субъекты-личности. Свойство организованности деятельности возникает благодаря проекту деятельности, который субъекты-личности способны понимать, оценивать и реализовывать. Субъекты-личности, реализующие тот или иной проект, образуют общность, а не организацию, а их деятельность – систему.

Деловая общность – это полисубъектное объединение, множество индивидов как реальных субъектов. Организованность их действий не порождает особого субъекта, но связана с единым проектом. Проект сложной деятельности не может быть реализован одним человеком, каждый субъект в составе общности реализует какой-то один из аспектов, лишь действия множества субъектов позволяют реализовать проект как целое.

Сохранение проекта, регулирующего действия общности, означает сохранение общности и системы деятельности. Проектная общность как полисубъектное объединение возможна именно потому, что проект деятельности, будучи единичным по своему содержанию, представлен в сознании каждого члена общности (хотя и с разной степенью детализации). Единичность проекта означает его отличие от других проектов. Представленность проекта каждому индивиду возможна благодаря такому свойству информации, как копируемость. Тем самым проект является одновременно и единым, и общим, то есть существующим в сознании множества людей.

Полисубъектная общность едина в целом ряде отношений, прежде всего логическом и содержательном. Логическое единство заключается в том, что субъекты общности имеют общие цели и нормы, которые отличают данную общность от всех других. Общей является, например, миссия организации. Все члены общности стремятся к ее реализации, хотя каждый осуществляет особую функцию. В качестве общих норм могут выступать государственные нормы, общностные нормы в виде Устава общности. Устав также представляет собой некое особенное явление, к которому все члены общности имеют одинаковое отношение: все обязаны его выполнять. И цели, и нормы представляют собой элементы проекта. То, что каждая общность уникальна, и дает основание для того, чтобы она обозначалась именем.

Содержательное единство связано с различием функций субъектов в составе общности. Речь идет о том, что различные виды деятельности, способности членов общности дополняют друг друга, вследствие чего образуют социальную систему. Эта взаимозависимость представляет собой определенное опосредованное единство. Если логическое единство имеет непосредственный характер - члены общности имеют общие признаки, то в содержательном смысле единство выступает как опосредованное: члены общности зависят от единой деятельности, которую осуществляют. Из разделения труда в общности вытекает необходимость управления как специализированной функции, необходимость формальной структуры.

Разделение труда предполагает и регламентацию полномочий каждого члена общности, что обеспечивается Уставом общности, рядом других нормативных документов. И, наконец, совместная деятельность предполагает стимулирование труда, то есть распределение моральных и материальных ресурсов, а это возможно только при условии обособления имущества, используемого для решения общих вопросов, от личной собственности каждого работника.

Общность людей, возникающая на основе проекта для его реализации, не является, как отмечалось, субъектом, но ее реальность проявляется в синергетическом эффекте, который может быть положительным или отрицательным. Положительный синергетический эффект проявляется в том, что совокупный результат общности больше, нежели результат суммы отдельно действующих индивидов. Отрицательный, напротив, меньше, нежели результат суммы действующих индивидов. Возможность получения положительного синергетического эффекта объясняет необходимость объедения людей в организованную общность.

Существование в общности приводит к раздвоению самой деятельности человека на реальные функции каждого субъекта и функции, которые ему предписаны проектом. Реальные функции одинаковы: каждый принимает решения, общается, познает, исполняет нормы, пользуется языком и так далее. Однако лишь некоторые из этих функций для человека в составе общности являются профессиональными, нормируются, вознаграждаются, контролируются, являются должностными обязанностями, другие же выступают частными функциями, осуществляются человеком по его усмотрению.

В частности, управление в составе общности профессионализуется и решения принимаются, как правило, не всеми ее членами, а лицами, наделенными полномочиями. В ситуациях, когда руководитель представлен одним лицом, проблем с субъектом руководства не возникает. Другое дело, когда предприятием руководит группа людей: собственников и руководителей-менеджеров, которые могут либо совпадать, либо нет. Последняя ситуация также может провоцировать идею некого субъекта, отличного от реальных индивидов. Поскольку этот аспект теоретически еще недостаточно проработан, выскажем по этому поводу свою позицию.

При анализе группового принятия решения необходимо различать понятия «субъект управленческого действия» и «автор решения».Автор решения - это субъект действия, чья идея, оценка признаны другими субъектами, а потому входят в состав группового решения. В групповых решениях авторство, как правило, имеет частичный характер: одни элементы проекта предложены одними субъектами, другие – другими, поэтому проект является с точки зрения его появления, разработки многоавторским. Однако последнее обстоятельство не означает, что он имеет эклектичный, противоречивый характер. Участники выработки решения стремятся к его целостности, непротиворечивости.

Подводя итоги, отметим, что теория юридического лица сложилась в римском праве на основе мифологического мышления, которое олицетворяло природу и социальные вещи. Широкая рецепция римского права европейскими правовыми системами, начавшаяся в 12-м веке, включала и концепцию юридического лица. Особенность рецепции заключалась в том, что языческие правовые понятия осваивалась представителями христианского мировоззрения, отрицавшими какую-либо персонификацию природы. Понятно, что понятие юридического лица должно было быть как-то согласовано с господствующим мировоззрением. Такое согласование было осуществлено через интерпретацию этого понятия как полезной фикции. Наиболее точное значение полезности этой концепции сформулировал А. Ф. Бринц.

В ХХ веке наблюдается всплеск «правовой мифологии», который проявился в попытке ряда авторов трактовать юридическое лицо как реальное лицо, однако эти интерпретации противоречили другим разделам права, в частности, концепции прав человека, прав собственника. Поэтому понятие правового лица используется без правового осмысления, и, более того, некоторые авторы отрицают возможность и необходимость такого осмысления.

К настоящему времени в социологии сформировано и активно используется понятие «социальная общность», которое позволяет сохранить рациональные аспекты теории правового лица и переосмыслить вид правовых норм, с помощью которых следует описывать отношение общности и ее обособленного имущества. Социальная общность характеризуется единым информационным проектом, в рамках которого действуют реальные субъекты-личности на основе использования общего имущества, единой системы управления, общего имени, государственной регистрации. Управление обособленным имуществом должно осуществляться на основе технических норм, которые должны входить в проект (устав) общности, а права и обязанности общности должны быть закреплены за руководителем общим имуществом. 

Литература

  1. Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947.
  2. Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / (Отв. ред. - О.Н. Садиков. Часть 1 [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://ex-jure.ru/law/news.php?newsid=1219 (дата обращения 12.01.2012); 
  3. Латышев В.В. Очерк греческих древностей. Храмовые имущества и дары [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://www.sno.pro1.ru/lib/lat/2/1-5.htm (дата обращения 12.01.2012)
  4. Стукалова Ю.В. Античная и средневековая правовая мысль как этапы развития теории юридического лица [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: ftp://lib.herzen.spb.ru/text/stukalova_7_25_38_45.pdf (дата обращения 12.01.2012)
  5. Сумской Д.А. Статус юридических лиц: Учебное пособие для вузов - ЗАО "Юстицинформ", 2006 [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://for-expert.ru/status/index.shtml (дата обращения 12.01.2012)
  6. Суханов Г.Е. Опасные юридические лица. Интервью [электронный ресурс] // Режим доступа: URL: http://prime-law.ru/articles/opasnye-yuridicheskie-lica/ (дата обращения 12.01.2012)
  7. Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998.
  8. Холл Р.Х. Организации: структуры, процессы, результаты. СПб: Питер, 2001. 

 

Bibliography

  1. Bratus S.N.Legal entities in the Soviet civil law. M.: 1947.
  2.  Civil law in Russia. Overview: The course of lectures (editor O.N. Sadicov). Part 1. [e-resource] // Access mode: URL: http://ex-jure.ru/law/news.php?newsid=1219 (accessed 12.01.2012).
  3. Latyshev V.V. Outline of Greek antiquities. Temple of property and gifts [e-resource] // Access mode: URL: http://www.sno.pro1.ru/lib/lat/2/1-5.htm (accessed 12.01.2012).
  4. Stukalova Yu. V. Ancient and medieval legal thought as a theory of stages in the development of a legal entity [e-resource] // Access mode: URL: ftp://lib.herzen.spb.ru/text/stukalova_7_25_38_45.pdf (accessed 12.01.2012).
  5. Sumskoi D.A. Legal personality: a textbook for higher educational institutions- CJSC “Yusticinform”, 2006 [e-resource] // Access mode: URL: http://for-expert.ru/status/index.shtml (accessed 12.01.2012).
  6. Sukhanov G.E. Dangerous entities. Interview [e-resource] // Access mode: URL: http://prime-law.ru/articles/opasnye-yuridicheskie-lica/ (accessed 12.01.2012).
  7. Trubeckoy E.N. Encyclopedia of law. SPb., 1998.
  8.  Kholl R.Kh. Organization: patterns, processes, results. SPb., Piter, 2001. 
  • Social aspects of Russian modernization


Яндекс.Метрика