Ethinical character of crime as a contemporary criminal event

Kuzmina N.V.

UDK 343.9
BBK 67.408.1

The author of the article considers ethnical character of crime as an independent topical scientific problem. The au-thor examines the issues of criminogenic character of modern ethnic processes. He also defines the main factors and features of ethnic crime. Special attention is paid to multidimensional character of that negative social event. The author undertakes an effort to classify ethnic types of crime.

Keywords: group character and types of ethnic crimemotivation of ethnic crimenational securitynational customscrime in the sphere if international relationsethnical character.

Проблемы традиционализма и этнической преступности нашли фрагментарное отражение в некоторых современных криминологических исследованиях. Например, одни авторы видят в росте влияния идеологии традиционализма фактор терроризма [1, с. 115]; другие, подвергая криминологической оценке организованную преступность северокавказского региона, отмечают, что здесь она имеет самое широкое распространение и оттуда экспортируется в другие регионы [2, с. 27]; третьи указывают на то, что организованная преступность на Северном Кавказе потенциально, морально, идеологически, исторически имеет более сильные чем в других регионах предпосылки, чтобы стать современной организованной преступностью [3, с. 7].

Несмотря на то, что некоторые аспекты проблемы криминогенности этнических процессов изучаются рядом авторов, проблема выделения преступности в сфере межнациональных отношений как отдельного вида преступности в зарубежной и отечественной криминологии до настоящего момента практически не ставилась. Этнизация преступности как самостоятельная научная проблема в современном мире приобретает особую актуальность и требует незамедлительного изучения.

Здесь следует указать на криминогенные тенденции современных этнических процессов, происходящих в России и других странах. В изменяющихся условиях (трансформация социально-политических институтов, изменение экономических условий и др.) обычаи и традиции, веками цементирующие уклад жизни этносов, обеспечивающие устойчивость социальных институтов, находят приложение в рамках криминальной деятельности.

Таков, к примеру, обычай куначества, применяемый по отношению к горцу-кунаку. У.Т. Сайгитов в своих научных работах приводит множество примеров из судебно-следственной практики Республики Дагестан, когда обычай куначества препятствовал расследованию преступления, либо розыску преступников, в том числе и со стороны сотрудников правоохранительных органов [4, с. 45].

Еще один обычай горцев, который несет в себе криминогенный потенциал, – это кровная месть. Обычаи куначества и кровной мести, веками цементировавшие социальную действительность северокавказских народов, в условиях традиционно-национального возрождения несут в себе криминогенный потенциал. В качестве яркого примера можно привести Дагестан. По данным МВД РД, в современный период количество убийств и ранений в Дагестане, совершенных на почве кровной мести, превысило дореволюционный период и составило 10–15 процентов от общего числа зарегистрированных в Республике Дагестан преступлений [5].

Исходя из вышеизложенного, можно с полной уверенностью отметить, что преступность в сфере межнациональных отношений – это объективная реальность и научная проблема.

Преступность в сфере межнациональных отношенийможно определить как массовое, исторически изменчивое, социально-правовое, антиобщественное явление, слагающееся из совокупности действий, запрещенных уголовным законом (преступлений), совершаемых на определенной территории в тот или иной период времени по линии этнической общности.

Основными признаками и свойствами преступности в сфере межнациональных отношений следует признать следующие: 1) этническая преступность слагается не только из общего числа преступлений, но и лиц, их совершающих; 2) она (в отличие от конкретного преступления) представляет собой в известном смысле абстракцию; 3) совокупность уголовно наказуемых деяний, совершенных на данной территории по линии этнической общности, оценивается не только с точки зрения настоящего, но также прошлого и будущего времени. В этом смысле мы говорим о тенденциях преступности и ее закономерностях; 4) для полной оценки этнической преступности необходимо знать о ее социальных последствиях.

Преступность в сфере межнациональных отношений многопланова. В узком смыслеэтим понятием охватываются преступления, совершаемые по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды либо кровной мести. В широком –все преступления, совершаемые в сфере межнациональных отношений, в области национально-государственного и социального управления.

Главным критерием отнесения преступлений к первой группе является мотив национально-этнической ненависти и вражды. Данный мотив как психологический феномен – явление достаточно сложное и комплексное. Он может носить: 1) национально-этнический характер (в основе лежат представления об идеале национально-государственного устройства территориальной единицы, социальной и этнической справедливости, благе государства или этнической группы); 2) этнорелигиозный характер (стремление к переустройству социума в соответствии с одной из религиозных доктрин конкретной этнонациональной группы); 3) характер корысти или иной личной заинтересованности (кровная месть, межнациональная неприязнь и др.).

К подобным преступлениям, понимаемым в узком смысле, следует отнести возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ); преступления против жизни и здоровья по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти (гл. 16 УК РФ); преступления против собственности, если присутствует мотив национальной розни (гл.21 УК РФ).

Этнический и религиозный характер мотивации этнических преступлений в чистом виде встречается достаточно редко. Современные этнологи приходят к выводу, что этноцентризм – это не единственная форма этнических взаимоотношений. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что этносы могут строить свои взаимоотношения на основе сотрудничества и уважения к иноэтническому окружению [6, с. 76]. К этническому и религиозному мотивам преступлений, как правило, примешивается мотив корыстной или иной личностной заинтересованности. В отдельных случаях этническая мотивация объединяет и этноидеологические, и религиозные, и корыстные установки. Это единство бывает органичным – в каждом деле и во всяком побуждении человека присутствует личный интерес. Нередко этнические и религиозные мотивы оказываются лишь прикрытием корысти или иной личной заинтересованности (карьеризма, мести и т.п.).

Преступления этнической направленности в большинстве своем носят групповой характер. Это связано с тем, что преступность в сфере межнациональных отношений является следствием протекающих межнациональных конфликтов в стране или регионе. А субъектами данных конфликтов, как правило, являются национально-этнические меньшинства, коренные малочисленные народы и другие этнические общности. В силу этого, большинство преступлений в сфере межнациональных отношений могут быть отнесены ко второй группе, т.е. к преступлениям, понимаемым в широком смысле. К данной группе преступлений следует, прежде всего, отнести: этнополитические преступления (например, насильственный захват власти – ст. 278 УК РФ); совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (ст. 35 УК РФ) – в том числе преступления транснационального характера; организация преступного сообщества (ст. 210 УК РФ); терроризм (ст. 205 УК РФ); организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК РФ); возбуждение ненависти, либо вражды (ст. 282 УК РФ); преступления экстремистской направленности (ст. 280, ст. 282.1 – 282.2 УК РФ); геноцид (ст. 357 УК РФ); преступления, совершаемые мигрантами по линии этнической общности. Данные преступления имеют «разносторонний» характер (насильственные преступления, преступления в сфере экономической деятельности, транснациональные преступления).

Развал СССР, череда политических и экономических кризисов в России в последнее десятилетие XXвека дали мощный импульс развитию преступности в сфере межнациональных отношений. Основными тенденциями ее развития можно считать: трансформацию идеологических противоречий в вооруженные столкновения; интенсивное развитие этнополитической преступности на почве национализма и сепаратизма; возникновение русского национализма и фашизма, приобретение ими относительной популярности; неуклонный рост корыстной составляющей этнической преступности; значительная роль зарубежного влияния на эскалацию этнических конфликтов и преступности в России.

Особая опасность этнической преступности заключается в том, что она, во-первых, она сопряжена со значительными человеческими жертвами; во-вторых, этническая преступность наносит значительный ущерб государственной безопасности, причиняет существенный вред экономическому развитию общества, подрывает обороноспособность страны; в-третьих, отдельные этнические преступления могут привести к разрушению государственности, этнодемографическим и гуманитарным катастрофам.

Целесообразно федеральным и региональным органам государственной власти поставить под контроль разработку научно-практических механизмов минимизации причин и условий возникновения этнических конфликтов и преступлений, а также методов борьбы с организованными этническими преступными группами.

Литература

  1. Паин Э.А. Социальная природа экстремизма и терроризма // Общественные науки и современность. 2002. № 8. С. 113–124.
  2. Лунеев В.В. География организованной преступности и коррупции в России (1997–1999 гг.) // Государство и право. 2000. № 11. С. 23–34.
  3. Попов В.И. Экономико-правовой, политический и национальный факторы организованной преступности на Северном Кавказе // Проблемы борьбы с организованной преступностью в Северо-Кавказском регионе: Сб. научн. трудов. М.: Изд-во СГУ, 2000. 596 с.
  4. Сайгитов У.Т. Влияние традиций и обычаев на преступность в Республике Дагестан // Журнал российского права. 2004. № 3. С. 43–47.
  5. Годовой отчет МВД РД на 1 января 2001 г. // Текущий архив МВД РД (Махачкала, 2000).
  6. Рощин С.К. Проблема этноцентризма: теория и политическая действительность XXвека // Расы и народы (современные этнические и расовые проблемы). 1999. № 23. С. 59–104.

Bibliography

  1. Pain E.A. social nature of extremism and terrorism // Social science and modernity. 2002. № 8. P. 113–124.
  2. Luneyev V.V. Geography of organized crime and corruption in Russia (1997–1999) // State and Law. 2000. № 11. P. 23–34.
  3. Popov V.I. Economic-legal, political and national factors of organized crime on the North Caucasus // Problems of fighting with organized crime in the North Caucasus region: Collection of scientific work. M., 2000. 596 p.
  4. Saigitov U.T. Influence of traditions and customs on crime in Dagestan Republic // The Russian Law Magazine. 2004. № 3. P. 43–47.
  5. Annual report of Ministry of Internal Affairs dated January 1, 2001 // Current archive of Ministry of Internal Affairs (Makhatchkala, 2000).
  6. Rotshin S.K. Ethnocentric problem: theory and political reality of XX century // Races and peoples (modern ethnical and race problems). M., 1999 № 23.P. 59–104.
  • Resistance of State authorities to extremism and organized crime


Яндекс.Метрика