Comparative legal analysis of organised crime and terrorism

Grigoryev A.A.

UDK 34с
BBK 67.408

The article gives the notion and definition of organized crime and terrorism. The notion «organized crime» is identified with the legal terms: «organized group», «criminal community». Comparative analysis of terrorism and the common form of organized crime – banditism – is carried out. As a result of this analysis terrorism is stated as an independent form of organized crime.

Keywords: banditismorganized grouporganized crimecriminal communityindependent form of organized crimeсomparative analysisterrorism.

Проблема борьбы с терроризмом стала в настоящее время одним из важнейших направлений обеспечения государственной безопасности. Терроризм – наиболее опасная форма преступности, в результате его осуществления наступают наиболее тяжкие последствия для общества. Это явление дестабилизирует нормальное развитие международных отношений.

Согласно ФЗ «О противодействии терроризму» [1, ст. 3], терроризмом признается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

На сегодняшний день терроризм и организованная преступность выступают как негативные радикальные проявления общественной жизни. Проблемам борь­бы с терроризмом и организованной преступ­ностью посвящено множество статей и моно­графий, научных и практических конференций. Технология изучения и характер рекомендаций свидетельствуют, что чаще всего терроризм и организованная преступность рассматриваются как две самостоятельные проблемы, требующие применения в борьбе с ними хотя и взаимосвя­занных, но специальных средств. Организован­ная преступность и терроризм ха­рактеризуются совершением наи­более дерзких преступлений, представляющих повышенную общественную опасность и являю­щихся вызовом обществу.

Организованная преступность представляет собой сложное многофакторное социальное явление, отличающееся многообразием проявлений, множеством внутренних составляющих и существующих между ними взаимосвязей. Уровень и тенденции распространения организованной преступности в стране поставили ее в один ряд с самыми серьезными проблемами современной российской действительности, в ряд которых входит проблема формирования легитимной отечественной законодательной базы борьбы с терроризмом. Актуальность обозначенной проблемы подтверждена Концепцией национальной безопасности, называющей в числе угроз безопасности страны угрозу криминализации общественных отношений, роста организованной преступности и коррупции, борьба с которыми имеет не только правовой, но и политический характер [2, с. 4].

Рассматривая терроризм в рамках организо­ванной преступности, признавая его таковым, разберемся, что представляет собой организованная преступность и какими признаками она обладает.

На международном правовом уровне, в Конвенции ООН «Против транснациональной организованной преступности», дефиниция организованной преступности отсутствует. По смыслу конвенции под организованной преступностью следует понимать организованную преступную группу. Таким образом, в этом правовом акте организованная преступность лишь связывается с деятельностью организованных, структурно оформленных групп, создающихся на базе совместной криминальной деятельности исключительно в целях получить финансовую или иную материальную выгоду. Из положений конвенции следует, что организованная преступность характеризуется признаками, зафиксированными в следующих терминах данной конвенции:

а) организованнаяпреступная группа означает структурно оформленную группу в составе трех или более лиц, существующую в течение определенного периода времени и действующую согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей конвенцией, чтобы получить финансовую или иную материальную выгоду;

б) серьезное преступление означает преступление, наказуемое лишением свободы на макси­мальный срок не менее четырех лет или более строгой мерой наказания;

в) структурнооформленнаягруппа означает группу, которая не была случайно образована для немедленного совершения преступления и в которой не обязательно формально определены роли ее членов, оговорен непрерывный характер членства или создана развитая структура и иные определения [3, ст. 2].

Анализ перечисленных терминов, позволяет сделать вывод, что преступления, совершаемые организованными преступными группами в иных целях, нежели получение финансовой или иной материальной выгоды, не охватываются вышепере­численными признаками и поэтому не могут быть отнесены к деятельности организованной преступности.

В основе выделения организованной преступности из общего противоправного поведения лежат характер и степень организованного взаимодействия нескольких преступников между собой при осуществлении своей криминальной деятельности. На основе этого критерия предложено множество определений данного явления. Мы ограничимся приведением рабочих определений, представленных экспертами ООН.

В документах Секретариата ООН организованная преступность характеризуется как сложные уголовные виды деятельности, осуществля­емые в широких масштабах организациями и группами, имеющими внутреннюю структуру, получающими финансовую прибыль и приобретающими власть путем создания и эксплуатации рынков незаконных товаров и услуг [4].Это преступления, часто выходящие за пределы государственных границ, связанные не только с коррупцией общественных и политических деятелей, получением взяток или тайных сговоров, но также и с угрозами, запугиванием и насилием.

В свою очередь отметим, что эти документы не являются международными нормативно-правовыми актами.

Мы разделяем позицию специалистов ОНН в отношении определения организованной преступ­ности и ее основных признаков. Указанные выше признаки организованной преступности характерны и для терроризма. Вместе с тем можно выделить особенности терроризма (террористической деятельности): объект, цели, мотивы, вид позиционирования и степень конспиративности, использование СМИ, статус адресата, тяжесть преступления.

Специалисты ООН и большинство теоретиков в целях организованной преступности видят получение прибылей незаконным путем. И они правы, если эту цель рассматривать по отношению к иным общеизвестным формам организованной преступ­ности (например: бандитизм). Они и образуются для получения материальной выгоды. Террористическая организация может получать прибыли от незаконных операций, но средства, получаемые ими, расходуются для осуществления главных своих целей: политических установок, привлечение внимания общественности к своей проблеме. На наш взгляд, в этом и заключается одна из главных особенностей терроризма как самостоятельной формы организованной преступности.

Все вышеизложенное показывает приемлемость рассмотрения терроризма в рамках организованной преступности. Так как он обладает ее основными признаками.

На уровне законодательства РФ дефиниция организованной преступности и ее признаки отсутст­вует.

В связи с отсутствием дефиниции организованной преступности и вытекающих из таковой четко сформулированных ее признаков на международном и отечественном нормативно-правовом уровне, мы в поисках данной дефиниции и ее признаков, обратились к отечественной научной теории, так как разработка понятия и признаков организованной преступности имеет как теоретическое, так и практическое значение. Отсутствие четких научных критериев приводит к серьезным недоработкам в законодательстве и, как следствие, к противоречивой и неэффективной практике борьбы с таким криминальным явлением как терроризм.

В настоящее время в юридической литературе существует множество определений понятия организованной преступности.

Этимологически слово «организованный» произошло от греческого organon и французского organizer. Organon буквально означает «орудие, инструмент», а organizer переводится на русский язык как «устроить, соединить в одно целое, упорядочить что-либо, придать чему-либо планомерность». В русском языке слово «организованный» означает а) обладающий организацией, объединенный в организации, сплоченный; б) планомерный, отличающийся строгим порядком, в) дисциплинированный, действующий точно и планомерно [5, с. 12].

В криминологической литературе преступность определяется как «исторически изменчивое, социальное и уголовно-правовое явление, представляющее собой систему преступлений, совершенных в соответствующем государстве (регионе) в соответствующий период» [6, с. 8].

Анализ научных работ российских криминологов на предмет определения в них понятия и признаков организованной преступности показал, что на сегодняшний день существует два основных направления при изучении исследуемого криминального явления.

Авторы первого направления связывают определение организованной преступности с функционированием устойчивых преступных формирований либо указывают на отличительные признаки, касающиеся организованных преступных групп. Это направление опирается на фундаментальные понятия «организованная группа» и «преступное сообщество», которые служат исходным признаком при определении анализируемого понятия. В этой связи заслуживает внимания суждение В.В. Лунеева о криминальной организованности как основном и практически единственном объединяющем признаке деяний, свойственных организованной преступности [7, с. 537]. В.В. Лунеев понимает организованную преступность как совокупности хотя и относительных, но взаимосвязанных характеристик, в структуре которых организованность является главной. Подобную позицию занимает и А.И. Гуров. По его мнению, организованная преступность – «это относительно массовое функционирование устойчивых управляемых сообществ преступников, занимающихся совершением преступлений как промыслом (бизнесом) и создающих с помощью коррупции систему защиты от социального контроля» [8, с. 19]. Схожем образом организованная преступность определяется в работах Э.Ф. По­бе­гайло, С.В. Дьякова, В.С. Устинова [9].

Из определения, данного А.И. Гуровым, вытекают три основных признака организованной преступности которыми, на наш взгляд, может обладать и терроризм:

1) функционирование устойчивых управляемых сообществ преступников;

2) незаконный бизнес;

3) коррупция.

Организованная преступность состоит из преступных организаций. А.И. Гуров выделяет восемь основных признаков, характеризующих преступную организацию:

– наличие материальной базы, что проявляется в создании общих денежных фондов, обладании банковским счетом, недвижимостью;

– официальное прикрытие в виде зарегистрированных фондов, совместных предприятий, казино и т.д.;

– коллегиальный орган руководства, при котором управление организацией осуществляется группой лиц (советом);

– устав в форме установленных правил поведения, традиций и санкций за их нарушение;

– функционально-иерархическая система – разделение организации на составные группы, межрегиональные связи, наличие промежуточного руководящего ядра;

– специфическая языково-понятийная система, которая включает жаргон;

– информационная база (сбор различного рода сведений);

– наличие своих людей в органах власти [10].

От себя добавлю еще один признак, а именно: достижение своих целей противозаконным путем.

Мы считаем, что терроризм (террористическая организации) обладает всеми вышеуказанными признаками, следовательно, целесообразно поднять вопрос о признании ее преступной организацией выражающейся в форме организованной преступности. В качестве примера можно рассматривать террористическую организацию «Аум Синрике» [11, с. 147–158].

Авторы второго направления, ученые-криминологи, понимают организованную преступность как социальное негативное явление, которое характеризуется сплочением преступных формирований. Представителем этого подхода является Я.И. Гилинский. Он раскрывает организованную преступность как сложный социальный феномен, характеризующий качественно новый аспект такого состояния преступности, когда она встроена в социальную систему, оказывает существенное влияние на другие составляющие системы, прежде всего на экономику и политику [12, с. 207]. Подобного взгляда придерживается А.Н. Волобуев, определяющий организованную преступность как «негативное социальное явление, характеризующееся сплочением криминальной среды в рамках региона, страны с разделением на иерархические уровни и выделением лидеров, осуществляющих организаторские управленческие, идеологические функции. Монополизацией и расширением сфер противоправной деятельности с целью получения максимальных материальных доходов при максимальной же защищенности ее высших эшелонов от уголовной ответственности» [13, с. 31].

Исходя из изложенной позиции ученых-криминологов по вопросу определения понятия организованной преступности, выделим ее признаки: а) криминальная организованность; б) устойчивость; в) массовость; г) длительность функционирования; д) наличие социальных связей и негативное влияние на общество; е) коррупция; ж) иерархичность; з) масштабный, межрегиональный и международный характер преступной деятельности; и) осуществление преступной деятельности в экономических и политических целях; к) наличие лидера, руководящего звена; л) в большинстве случаев основной целью функционирования организованной преступности является приобретение экономической выгоды.

На наш взгляд, терроризм (террористическая организация) обладает данными признаками. Это является подтверждением, что терроризм целесообразно рассматривать в неразрывной связи с организованной преступностью. Специфической особенностью здесь является лишь то, что при терроризме основной целью выступают политические цели, нежели экономические. При терроризме экономические цели могут носить промежуточный, второстепенный характер, политические же будут являться конечными и основными. Данное обстоятельство касается уже разграничения терроризма от иных общеизвестных форм организованной преступности, и об этом обстоятельстве речь пойдет ниже.

При наличии экономических целей организованная преступность не отличается от обычного бизнеса. Преступные организации добиваются прибыли как законными, так и противоправными методами. В связи с этим Я.И. Гилинский выделяет условия, при которых криминальный бизнес возникает и развивается: а) спрос на нелегальные товары и услуги; б) не удовлетворенный спрос на легальные товары и услуги; в) рынок труда, безработица, незанятость подростков и молодежи.

Следует отметить, что получение прибыли нельзя считать единственно возможным мотивом и целью организованной преступной деятельности. Ее целью наряду с обогащением может быть получение лидерами организованных преступных групп властных полномочий в государственных, хозяйственных и иных органах.

Политический аспект в качестве цели деятельности организованного преступного формирования может присутствовать и при совершении отдельных преступлений против основ конституционного строя Российской Федерации и общественной безопасности. На этот счет в научной литературе существует несколько классификаций типов организованной преступности, выделяемых в зависимости от характера криминальной деятельности. Так, по мнению В.С. Овчинского, существует пять основных видов преступных формирований: «лжепредприниматели», «гангстеры», «расхитители», «коррупционеры», «координаторы» [14, с. 52–53]. Следует отметить, что предложенная структура организованной преступности лишь помогает обнаружить ее преступные связи. Е.А. Мохов предлагает классифицировать организованные преступные группировки следующим образом: по направлениям преступной деятельности; по регионам их влияния; по этническим признакам [15, с. 30]. Предложенная градация позволяет нам определить их специализацию в зависимости от направления преступной деятельности. В связи с этим представляется неверным отождествление криминальной деятельности только с извлечением материальной выгоды, такая деятельность может носить разнородный характер.

Мы видим, что не только при терроризме, но и при иных формах организованной преступности могут преследоваться политические цели. Но при иных формах организованной преступности (например, бандитизм) политические цели, скорее всего, выступают как промежуточные, а конечной и основной целью будут выступать цели финансового, материального обогащения.

Как мы видим, представление об организованной преступности в теории отечественного права различно и раскрыто достаточно широко, а на законодательном уровне РФ такое определение отсутствует. Изучив отечественное научное теоретическое представление об организованной преступности, ее признаках и структуре, с нашей точки зрения, будет логично отождествить ее по признаку соучастия с такими формами соучастия, как организованная группа и преступное сообщество, определения которых регламентированы Уголовным кодексом РФ.

Организованная группа – это устойчивая группа лиц, заранее объединившаяся для совершения одного или нескольких преступлений. Преступное сообщество (преступная организация) – это сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях [16, ст. 35].

Разница между этими двумя формами соучастия заключается в сплоченности.

Сплоченность – это социально-психологическая характеристика преступного сообщества, она отражает общность участников в реализации преступных целей. Устойчивость и сплоченность преступного сообщества предопределяют более или менее продолжительную преступную деятельность и тяжесть преступлений, которые стремятся получить участники сообщества [17, с. 89].

На момент проведения данного исследования нормативно-правовая база Российской Федерации не содержит акта, регламентирующего и детализирующего понятие и основные признаки «организованной группы», которые установлены в общей части Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с этим целесообразно применять отдельно взятые дефиниции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, раскрывающие признаки организованной группы как квалифицирующего признака отдельно взятых составов преступлений.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью. Наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства [18, п.15].

Аналогичной позиции Верховный Суд Российской Федерации придерживается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», где указано, что в соответствие с законом (статья 35 Уголовного кодекса РФ) организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличия организатора и руководителя [19, п. 13].

В соответствии с частью 4 статьи 35 Уголовного кодекса РФ преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно совершено сплоченной организованной группой, созданной для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Таким образом, законодатель определяет преступное сообщество через организованную группу. Следовательно, сообществу присущи все признаки организованной группы, а это значит, что правоприменителю необходимо первоначально установить признаки организованной группы, а затем решать вопрос о наличии следующих специфических признаков, которыми обладает преступное сообщество.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)» дается расширенное толкование понятия «преступное сообщество» в совокупности с детерминацией его основных признаков. В данном постановлении указывается: «Под преступным сообществом (преступной организацией) следует понимать структурно оформленную преступную группу, которая, помимо присущих организованной группе признаков (часть 3 статьи 35 Уголовного кодекса РФ), характеризуется сплоченностью и создана для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, созданное в тех же целях. В качестве организаторов (руководителей) преступного сообщества (преступной организации) и входящих в него структурных подразделений может выступать одно или несколько лиц» [20, п. 2].

Под признаком сплоченности преступного сообщества (преступной организации) следует понимать наличие у руководителей (организаторов) и участников этого сообщества (организации) единого умысла на совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также осознания ими общих целей функционирования такого преступного сообщества и своей принадлежности к нему. Для данной формы организованной преступности характерно сочетание в различной совокупности таких признаков, как наличие организационно-управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной, в том числе, из взносов от преступной и иной деятельности, иерархии, дисциплины, установленных ими правил взаимоотношения и поведения участников преступного сообщества и т.д.

Сплоченность может также характеризоваться особой структурой сообщества (например, руководитель, совет руководителей, исполнители отдельных заданий), наличием руководящего состава, распределением функций между его участниками. О сплоченности сообщества свидетельствует планирование преступной деятельности на длительный период, подкуп и другие коррупционные действия, направленные на нейтрализацию представителей государственных органов [20, п. 3].

Под участием в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп (часть 2 статьи 210 УК РФ) следует понимать принятие на себя обязательств по выполнению поставленных перед преступным сообществом задач по совершению тяжких или особо тяжких преступлений, а также непосредственное участие в решении указанных задач либо выполнение функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого сообщества (финансирование, поддержание организационного единства преступной организации, снабжение информацией, ведение документации и т.п.) [20, п. 10].

На наш взгляд, терроризм обладает общими признаками (свойствами) организованной группы, преступного сообщества и его можно характеризовать по признаку соучастия как организованную группу или преступное сообщество. Из этого следует вывод, что терроризм приемлемо рассматривать в рамках организованной преступности, так как он обладает основными признаками последней и, соответственно, является ее самостоятельной формой (разновидностью).

Терроризм является самостоятельной формой организованной преступности, так как обладает специфическими, идентификационными признаками, разграничивающими его от иных форм организованной преступности. Например, бандитизма. В под­тверждение этому приведем сравнительный анализ терроризма и бандитизма.

Для ясного представления сравниваемых явлений раскроем определение бандитизма (понятие терроризма приводилось нами выше).

Бандитизм – это создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой) [21, ст. 209].

Для достижения своих целей и те, и другие не редко используют идентичные методы насилия. Разница между ними в следующих идентификационных признаках:

1) Объект преступления.

Отличием терроризма от бандитизма является некое промежуточное действие, при совершении насилия выражающееся в устрашении населения или социальных групп. Если при бандитизме совершается насилие, то устрашающее воздействие направляется непосредственно в адрес тех, кому предъявляются требования. Если при терроризме совершается насилие, то устрашающее воздействие направляется в адрес тех, кому предъявляются требования, а также через устрашение осуществляется населения или социальных групп, которые не имеют прямого отношения ни к насильственным действиям, ни к адресатам воздействия террористов. Таким образом, мы можем выделить три уровня устрашения при терроризме в зависимости от объекта воздействия:

а) устрашение распространяется на неограниченный круг лиц (вследствие террористического акта). Иными словами, сначала осуществляется устрашение населения или социальных групп в целом, создается обстановка общего страха как объективно существующий социально-психологический фактор;

б) устрашение распространяется на определенный (четко очерченный) круг лиц (официальные представители государства, организаций). То есть на базе существующего социального страха происходит устрашение тех, к кому обращены требования и от кого зависит удовлетворение интересов террористов – формируется специальный групповой психологический фактор;

в) далее групповой страх трансформируется в индивидуальный. Иными словами, направленное устрашение (угроза) приобретает индивидуальные умозрительные формы для каждого отдельного человека, происходит формирование индивидуально-психо­логического фактора.

Итак, мы можем сделать вывод: устрашение при терроризме трансформируется из общего к специальному, и от специального к индивидуально-конкретному, а при бандитизме устрашение осуществляется либо на двух последних уровнях: групповом и уже через него – на индивидуально-психологическом, либо только на последнем.То есть при бандитизме акт насилия адресуется (направляется) прямо на объект. Т.о., идеология терроризма придерживается принципа: напугав одного представителя общества – мы не напугаем общество в целом, напугав общество в целом – мы напугаем каждого представителя (индивида) общества.

2) Цель преступления.

При бандитизме члены организованной группы в качестве цели в первую очередь преследуют материальную выгоду. Целью при терроризме в большинстве случаев выступают требования политического характера, привлечение внимания общества к своей проблеме.

Например, действия террористической организации «Народный фронт освобождения Палестины», а именно убийство одиннадцати израильских спортсменов, захваченных палестинскими террористами на Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене.

Бандитизм может преследовать политические цели – проникновение во власть, проталкивание своих кандидатов (представителей) с использованием насилия. Для лоббирования интересов преступной группы, сообщества (организованной преступности). Террористы не пытаются проникнуть во власть (так как зачастую придерживаются иной политики, противоречащей государственной), они выдвигают ей свои требования, а в случае не выполнения таковых – совершают акты насилия (либо наоборот – сначала совершают акт насилия, затем выдвигают требования).Таким образом, если терроризм преследует исключительно политические цели, то бандитизм в случае непосредственного или опосредованного внедрения во власть преследует не политические, а иные цели, если, конечно же, не имеет место «перетекание» одной формы организованной преступности в другую, т.е. бандитизма в терроризм.

Таким образом, при бандитизме основной и конечной целью выступают экономические цели (финансовое, материальное обогащение), а политические цели могут быть, но они являются промежуточными, второстепенными. Примером политической цели при бандитизме может быть занятие государственной должности одним из представителей банды, который в дальнейшем будет лоббировать интересы всей банды и будет способствовать обогащению членов последней. При терроризме основной и конечной целью выступают политические цели, а экономические имеют место быть, но они выступают как промежуточные, второстепенные.

При бандитизме происходит попытка завоевания финансовых, материальных благ, а при терроризме – мышления.

3) Мотив преступления.

Мотивами при бандитизме опять же выступают финансовое и материальное обогащение. При терроризме мотивы могут быть нескольких видов. Нам удалось выделить пять видов мотивов при терроризме:

а) религиозные. Когда терроризм направлен на навязывание определенных норм поведения в обществе, основывающихся на религии;

б) идеологические. Когда терроризм направлен на навязывание определенных отношений между социальными группами, сутью которых является определение форм взаимодействия, задач либо социальные цели;

в) этнополитические. Когда акции меньшинств (этнических, политических) направлены на создание собственного государства или автономии (политической, культурной);

г) узкоотраслевые. Представлены радикально настроенными группами или индивидами, выступающих против действий (бездействий) правительства, которые воспринимаются как неправильные или провокационные. Например, действия борцов за права животных, за запрещение абортов, за чистоту окружающей среды;

д) глобализационные. В связи с глобализацией мирового сообщества возникают пересечения интересов касающихся сфер географического влияния. Например, использования природных ресурсов расположенных на определенной территории, владение которыми позволит владельцам устанавливать мировые цены на данные ресурсы.

4) Вид позиционирования и степень конспиративности.

В момент совершения преступления бандиты проявляют себя с позиции сильной стороны относительно объекта, на который направлена их преступная деятельность. Они могут позволить себе встречаться с объектом, оставить ему свои координаты. Террористы, как правило, проявляют себя с позиции стороны слабой по отношению к объекту, на который направлена их преступная деятельность. Не желают себя обнаруживать, конспирируя свое место расположения. При совершении акта насилия прибегают к периодическим «вылазкам».

5) Использование СМИ.

Бандиты в большинстве случаев всячески избегают привлечения СМИ к своей деятельности, а для террористов привлечение СМИ является обязательным, иначе проведение ими акта насилия теряет смысл. Для террористов СМИ является одним из основных способов ведения переговоров.

6) Статус адресата.

Терроризм адресуется официальным представителям государственной власти, общественным и политическим деятелям, т.е. субъектам, которые влияют на политическую ситуацию в стране, регионе. Бандитизм реже адресован вышеперечисленным субъектам, а чаще к представителям коммерческих организаций, иных организаций не связанных с государственным управлением.

7) Степень тяжести преступления.

При бандитизме создается общественная опасность. При терроризме, по мимо общественной опасности, создается угроза государству и его интересам.

Отметим, что терроризм не в коем случае нельзя отождествлять с политическим бандитизмом, это два абсолютно разных явления. Мы разделяем точку зрения У.Т. Сайгитова о том, что бандитизм модифицировался и образовалась новая самостоятельная форма организованной преступности – терроризм [22, с. 8].

Результат сравнительного анализа показал, что терроризм обладает семью достаточно существенными, на наш взгляд, специфическими признаками, отличающими его от такой общеизвестной формы организованной преступности, которой является бандитизм.

В результате работы в целом, мы имеем обоснованное право утверждать, что терроризм представляет собой самостоятельную форму организованной преступности, так как он, имея общие признаки организованной преступности (организованной группы и преступного сообщества), обладает и рядом весомых специфических признаков, которые отличают его от иных форм организованной преступности (в нашем случае бандитизма) и которые полноправно придают ему статус самостоятельной формы организованной преступности.

Таким образом, данная работа служит для нас основанием рассматривать в новом видении понятие «терроризм» в рамках национального законодательства, а именно указывать на обязательность наличия в законодательном определении терроризма признака «организованная преступность».

Литература

  1. Федеральный закон от 06 марта 2006 г. № 35-ФЗ (в ред. от 10 марта 2006 г., в ред. от 27 июля 2006 г.) «О противодействии терроризму» // Российская газета. 10.03.2006. № 48. Ст. 3, п. 1.
  2. Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. В.С. Овчинского, В.Е. Эминова, Н.П. Яблокова. М.: ИНФРА-М, 1996. С. 4.
  3. Конвенции ООН от 15 ноября 2000 г. «Против транснациональной организованной преступности», принятой резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 г. Ратифицирована Федеральным Законом от 26 апреля 2004 г. № 26 ФЗ (в ред. от 29 апреля 2004 г.) «О ратификации конвенции против транснациональной организованной преступности» // Российская газета. 29.04.2004. № 3467. Ст. 2., п. а, б, в.
  4. Лунев В.В. Организованная преступность в системе криминальных экономических отношений. Гл. 3.1. Сущность и признаки организованной преступности [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://www.omamvd.ru/data/Obuch/Docs/ch77177/
    ch88888/uch/ch3p1.htm. (проверено 12.09.2008 г.).
  5. Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб.: Юридический центр-пресс, 1999. С. 12.
  6. Россия в фокусе криминальной глобализации / Авт. кол.: И.Н. Баранник, А.Н. Богаевская, М.И. Вар­ченко и др. / Отв. ред. В.А. Номоконов; Дальневосточный государственный университет. Юридический институт. Владивостокский центр по изучению организованной преступности. Науч. изд. Владивосток: Изд-во Дальневосточного университета, 2002. С. 8.
  7. Лунеев В.В. Преступность ХХ века: мировые, региональные и российские тенденции. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2005 г. С. 537.
  8. Гуров А.И. Организованная преступность – не миф, а реальность:Социальные, правовые и криминологические аспекты борьбы с организованной преступностью: Пособие для слушателей народных университетов. (Народный университет. Факультет правовых знаний). М.: Знание, 1992. С. 19.
  9. Побегайло Э.Ф. Тенденции современной преступности и совершенствование уголовно-правовой борьбы с нею. М., 1990. С. 17; Организованная преступность – 2 / Под ред. А.И. Долговой, С.В. Дья­кова. М., 1993. С. 20; Устинов В.С. Понятие и криминологическая характеристика организованной преступности. Н. Новгород, 1993. С. 8.
  10. Гуров А.И. Организованная преступность в России [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://yurpsy.by.ru/help/xrest/text/grup/11.htm. (проверено 17.09.2008 г.).
  11. Хоффман Б. Терроризм – взгляд из нутрии. М.: Ульта. Культура, 2003. С. 147–158.
  12. Гилинский Я.И. Криминология: Учебник для вузов / Курс лекций. СПб., Изд-во «Питер», 2002. С. 207.
  13. А.И. Долговой, С.В. Дьякова. Организованная преступность. М.: Юрид. лит. 1989. С. 31.
  14. Овчинский В.С. Стратегия борьбы с мафией. М.: Симс, 1993. С. 52–53.
  15. См.: Мохов Е.А. Организованная преступность и национальная безопасность России: Монография. М.: Вузовская книга. 2002. С. 30.
  16. Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 17 июня 1996 г., в ред. от 22 июля 2008 г.) Уголовный кодекс РФ // Российская газета. 18.06.1996. № 113. Ст. 35, ч. 3, 4.
  17. Лебедев В.М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: НОРМА, 2002. С. 89.
  18. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» с изм., согл. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06 фев­раля 2007 г. № 7 // Российская газета. 18.01.2003 г. № 9 (3123), п. 15.
  19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000 г. № 4, п. 13.
  20. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. № 8 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)» // Российская газета. 18.06.2008 г. № 4685, п. 2, 3, 10.
  21. Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 17 июня 1996 г., в ред. от 22 июля 2008 г.) Уголовный кодекс РФ // Российская газета. 18.06.1996. № 113. Ст. 209, ч. 1.
  22. Сайгитов У.Т. Понятие терроризма как формы насильственной организованной преступности // Право в Вооруженных Силах. 2004. № 10. С. 8.

Bibliography

  1. The March 6th,2006 Federal law № 35-FL (edited on March 10, 2006, edited on July 27, 2006) »On counter-terrorism» // The Rossiiskaya gazeta. 10.03.2006. № 48. Art. 3, p. 1.
  2. The basic principles of combating organized crime /A.I. Connov, V.I. Kulikov, A.S. Ovchinskii.; Edited by V.S. Ovchinskii, V.E. Eminov, N.P. Yablokov. М.: INFRA-М, 1996. A. 4.
  3. The UN conventions of November 15, 2000. »Combating transnational organized crime» adopted by the 55/25 resolution of the General Assembly of November 15, 2000. Ratified by the April 26, 2004 Federal Law April, № 26 FL (edited on April 29, 2004), «On ratifying convention against transnational organized crime» // The Rossiiskaya gazeta. 29.04.2004. № 3467. Art. 2, pp. a, b, c.
  4. Lunyov V.V. Organized crime in the system of criminal economic relations. Ch. 3.1. Essence and features of organized crime [e-source]: URL: http://
    www.omamvd.ru/data/Obuch/Docs/ch77177/ch88888/uch/ch3p1.htm. (checked 12.09.2008).
  5. TopilskayaE.V. Organized crime. SPb.: Legal centre – press, 1999. Art.12.
  6. Russia in the focus of criminal globalization: Executive editor V.A. Nomokonov; Far East State University. University of Law. Vladivostok centre for studying organized crime. Scient. edition. Vladivostok: Far East University publishing, 2002. Art. 8.
  7. Luneev V.V. The ХХ century criminality: global, regional and Russian trends. 2-nd edition with correction. М.: Walters Cluver, 2005. Art. 537.
  8. Gurov A.I. Organized crime – not a myth, but reality:Social, legal and criminological aspects of combating organized crime: A course book for students of public universities. (Public University. Legal Department). М.: Znaniye, 1992. Art. 19.
  9. Pobegailo E.F. Modern crime trends and ways of improving legal struggle against it. М., 1990. Art. 17; Organized crime – 2 / Edited by A.I. Dolgova,
    S.V. Dyakova. М., 1993. Art. 20; Ustinov V.S. The notion and criminological characteristics of organized crime. N. Novgorod, 1993. Art. 8.
  10. Gurov A.I. Organized crime in Russia [e-resource]: URL: http://yurpsy.by.ru/help/xrest/text/
    grup/11.htm. (checked 17.09.2008.)
  11. Hoffman B. Terrorism – a glance from inside. М.: Ulta. Cultura, 2003. Art. 147–158.
  12. Guilinskii Ya.I. Criminology. A university study book. Lectures. SPb., Publ.: Piter. 2002. Р. 207.
  13. Dolgovoi A.I., Dyakova S.V. Organized crime. М.: Legal lit. 1989. Р. 31.
  14. Ovchinskii V.S. Strategy for combating maphia. М.: Sims. 1993. Р. 52–53.
  15. See: Mokhov E.A. Organized crime and national safety in Russia. Monograph. М.: Vuzovskaya kniga, 2002. Р. 30.
  16. Federal Law of June 13, 1996. № 63-FZ (edited on June 17, 1996, edited on July 22, 2008.) The RF Criminal Code // Rossiiskaya gazeta. 18.06.1996. № 113. – Art. 35, p. 3, 4.
  17. Lebedev V.M. Comments on the RF Criminal Code. М.: НОРМА, 2002. Р. 89.
  18. The resolution of the Supreme Court plenary meeting of December 27, 2002, № 29 «On jurisdiction of cases on theft and robbery» with corrections, according to the resolution of the Supreme Court plenary meeting of February 6, 2007. № 7 // Rossiiskaya gazeta. 18.01.2003. № 9 (3123). Р. 15.
  19. The resolution of the Supreme Court plenary meeting of February 10, 2000. № 6 «On jurisdiction of cases on bribery and corruption» // The RF Supreme Court Bulletin. 2000. № 4. Р.13.
  20. The resolution of the Supreme Court plenary meeting of June 10, 2008. № 8 «On jurisdiction of cases on organizing criminal association» // Rossiiskaya gazeta. 18.06.2008. № 4685. Р. 2, 3, 10.
  21. The June 13, 1996 Federal Law № 63-FL (edited on June 17, 1996, edited on July 22, 2008) The RF Criminal Code // Rossiiskaya gazeta. 18.06.1996. № 113. Art. 209. Р.1.
  22. Saiguitov U.T. The notion of terrorism as a form of violent organized crime. // Law in Military Forces. 2004. № 10. Р. 8.
  • Modern aspects of juridical science and practice


Яндекс.Метрика