The globalisation impact on setting new approaches to carrying out the antimonopoly policy

Lukashenko O.A.

UDK 33с
BBK 65.290.32

The article considers globalisation factors of the economic process influencing on changes of generally accepted approaches to the understanding of the essence and interaction competition – monopoly, that forms new principals and essence of the antimonopoly policy.

Keywords: antimonopoly policyglobalisationcompetitionmonopolyrelevant market.

Глобализация экономической и деловой активности – важнейшая тенденция развития мировой экономики за последние десятилетия. Значимым фактором является активный процесс вовлечения в систему мирохозяйственных связей или изменения характера экономических отношений со странами, ранее «оторванными» по причинам политического, географического (удаленность) или же экономического порядка. Стоимость следов слияний и поглощений в общемировом масштабе в 2004–2008 гг. выросла до пяти млрд долларов, а общий объем продаж 200 крупнейших компаний составил треть мировой экономической активности.

Фактически, даже если страна развивающейся экономики не находится в «эпицентре» глобализации, она не может больше оставаться в стороне от ее воздействия в связи с активным формированием глобальной финансовой системы и финансовых рынков. В качестве системообразующих черт глобализации выделяются, в первую очередь, структуралистические изменения рынков. Наращивание структурных изменений проявляется в:

  • укрупнении предприятий и концентрации рынков;
  • формировании глобальных олигополий как наиболее распространенных рыночных структур (начиная со второй половины 90-х годов формируются «тесные» олигополии, особенно в высокотехнологичных отраслях (микроэлектроника), отвечающих во многом за экономический рост и конкурентоспособность стран);
  • экспансии транснациональных корпораций (ТНК) и превращении их в многонациональные корпорации (МНК), то есть размывание национальной принадлежности ТНК.

Беспрецедентное развитие информационно-коммуникационных технологий, обеспечивающих единое мировое пространство и информационные стандарты, оказывает активное влияние на распространение экономики, основанной на знании, что, в свою очередь, формирует высокий уровень доступности использования технологий, все возрастающие объемы деловой активности, осуществляемой посредством электронных ресурсов, а также благодаря формализации и «легкости» информационного потока.

Переход от глобальной регионализации к формированию экономических регионов и регионального самосознания вне административных и государственных границ создали условия для глобальной регионализации секторов мировой экономики.

Наметились и активные изменения институциональной среды, включающие:

  • снижение административных барьеров для торговли и инвестиций, формирование политики дерегуляции и либерализации;
  • возрастающую роль наднациональных институтов в регулировании экономики;
  • стандартизацию законодательных норм и принципов, сближение национальных правовых систем.

Применительно к исследуемой теме справедливо утверждение, что глобализация явилась фундаментальным фактором, способствовавшим пересмотру и уточнению положений экономической теории относительно конкурентных рынков и конкуренции, и последовавшего изменения норм и сущности конкурентной политики в развитых экономических странах на современном этапе. Например, профессор Мартин указывает, что глобализация привела к новому раунду дискуссий о сущности конкурентных процессов [1]. Комиссар Федеральной торговой комиссии США г-н Леари подчеркивает, что радикальные изменения в конкурентной политике США были вызваны именно тем, что базовые отрасли страны были не способны эффективно конкурировать с иностранными компаниями на внутреннем рынке. «Стало очевидным, что США не могли продолжать конкурентную политику, которая оказалась фундаментально враждебной эффективности» [2]. Ряд исследователей оценивает новые подходы как революцию в области антимонопольного регулирования (antitrust revolution) [3].

Вне зависимости от идеологии и критического отношения к последствиям экономической глобализации, различия выводов о ее ведущих тенденциях и ограничениях, а также разнообразия используемых дефиниций исследователи понимают данный феномен как всеобъемлющий процесс все возрастающей интеграции и взаимозависимости мирового хозяйства и формирования единого пространства для свободного движения товаров, услуг, капиталов и информации. При анализе характера и масштаба процессов разграничивают период до начала 90-х годов как интернационализацию (характеризовавшуюся прежде всего поступательным устранением барьеров торговли), и последующий период как собственно глобализацию – качественно новая ступень, когда международной производство преобладает над торговлей. Это соответствует новой стадии в эволюции антимонопольного законодательства и политики согласно хронологии, выделяемой профессором И.В. Князевой [4].

Не так давно ряд аналитиков высказывали предположение, что беспрецедентно высокий темп корпоративных слияний и поглощений и в целом укрупнения и концентрации производств, характерный для конца 90-х годах ХХ в., должен сойти на нет и новая волна невозможна. Такая точка зрения базировалась, в частности, на предположениях о том, что размер компаний и контролируемые доли рынка слишком велики, что, по-видимому, должно было повлечь соответствующую реакцию регулирующих органов. Настоящий подход основывался на «стереотипах» антимонопольной политики, наиболее важным элементом было утверждение представление о том, что концентрация производства оказывает однозначное и прямолинейное негативное воздействие на развитие конкурентных рынков.

Глобальные экономические изменения влияют на изменения структуры конкуренции. Конкуренция в отношении рынков, товаров, цен и затрат ведется в масштабах всей планеты как следствие глобализации рынков благодаря:

  • товарам «глобальной природы», например, высоких технологий: стоимость некоторых разработок столь высока, что окупить ее можно лишь на мировом уровне;
  • повышения однородности рынка в плане равномерности спроса (предпочтений потребителей);
  • стремительного инновационного процесса – запаздывание на рынке одной страны может стоить фирме необратимых потерь конкурентного преимущества и утраты лидерских позиций в принципе.

В условиях глобальной конкуренции наметились изменения в формировании бизнес-стратегий компаний, направленных на усиление преимуществ вертикально-конгломерантной интеграции (возрастает роль аутсорсинга, фрагментация (децентрализация) производственного процесса «без границ», усиливается распространение и развитие сетевых отраслей.

Все указанные тенденции оказали непосредственное воздействие или являлись средой, стимулирующей начавшийся в конце 70-х и активно продолжающийся по настоящее время отход от «стереотипов» антимонопольной политики, которые базировались на парадигме подозрительного отношения к крупному бизнесу и аккумулированию ресурсов, и однозначной корреляции между концентрацией рынка и отсутствием конкуренции. В рамках теории отраслевых рынков широко рассматривалась проблема воздействия количества игроков в отрасли на благосостояние общества и прибыльность, решение которой до сих пор является одним из основных источников разногласий как среди экономистов-теоретиков, так и среди практиков антимонопольного регулирования [5].

Суть противоречия: с одной стороны, представление о том, что увеличение количества фирм на рынке уменьшает монопольную власть и приближает к модели совершенной конкуренции, с другой стороны, тем самым снижаются возможности использования эффекта масштаба. Важность последнего фактора подчеркивалась исследователями еще в 70- е годы как аргумент против разукрупнения крупных фирм на основании антимонопольных регулятивных норм, строившихся на постулате, что увеличение количества фирм на рынке уменьшает монопольную власть и приближает к модели совершенной конкуренции; данная «линия защиты» нашла дальнейшее развитие в рамках исследований экономики инноваций, в том числе эмпирических [6].

В рамках теории трансакционных издержек (по мнению ряда исследователей, например, профессора Шаститко А.Г. [7], именно данное направление сыграло наибольшую роль в изменении подходов в конкурентной политике) было показано, что стандартная модель не учитывает все издержки и выгоды, в т.ч., общественные, например, уменьшение средних издержек в результате слияний. Следовательно, монопольное поведение приводит к росту, а не уменьшению экономической эффективности. Кроме того, издержки не исчерпываются только производственными (что меняет подходы к концепции сверхприбыли). Стремление производителей к упрочнению и сохранению лидирующего положения и конкурентных преимуществ ведет к дополнительным издержкам, связанным с неценовой конкуренцией. Например, дифференциации продукта является одним из основных факторов ослабления ценовой и усиления неценовой конкуренции.

Глобализация предполагает, что даже рынки, характеризующиеся чрезвычайно значительными невозвратными издержками, могут быть конкурентными, так как глобализация ведет к расширению рынков, следовательно, возрастает эффект экономики масштаба и невозвратные издержки, что, в свою очередь, означает рост концентрации. Эмпирические исследования рынков высоких технологий свидетельствуют, что чем выше уровень глобализации в отрасли, тем сильнее концентрация. Предположения неолибералистов о том, что глобализация должна привести к уменьшению концентрации рынков благодаря увеличению количества покупателей- продавцов на рынке, не оправдались [8]. В целом в зависимости от природы издержек в конкретной отрасли складываются благоприятные условия для концентрации: соотношение постоянных и переменных издержек высоко, существует значительный стимул сокращения средних издержек посредством позитивной отдачи от экономики масштаба, что в долгосрочной перспективе способствует формированию высококонцентрированных рынков (олигополии). Однако динамика развития таких отраслей часто свидетельствует об интенсификации конкуренции, а не ее спаде. Особую роль на глобальных рынках, а это прежде всего рынки высоких технологий, играет динамическая, или долговременная конкуренция (фокус на развитии и инновациях) по сравнению со статической (замеряемой как состояние на определенный момент).

В этой связи радикально изменилось понимание природы взаимоотношений монополии и конкуренции. Произошел переход от однозначной трактовки монополизации в рамках теории совершенной конкуренции к многоплановой модели, когда определенная степень монополизации рассматривается как важный элемент эффективности.Именно в этом выражается суть изменения rationale of (логическое обоснование) философии государственного вмешательства: искусственное сдерживание концентрации производств или товарных рынков означает наказание наиболее эффективных производителей, которые в результате более успешной предпринимательской деятельности вытесняют менее успешных конкурентов.

Изменяющаяся концепция антимонопольной политики является адекватным ответом на «глобальные» вызовы, однако ее практическая реализация требует модернизации «механизмов внедрения».

Например, в области «традиционных проблем» антимонопольного регулирования – картели и ограничивающие конкуренцию соглашения, слияния/поглощения, злоупотребление доминирующим положением, – новая концепция означает гибкий подход, отказ от жесткого, запретительного регулирования, принятие решений on case-by-case-basis.

Однако эффективная реализация данного подхода требует решения ряда моментов, включая определение критериев, пороговых значений концентрации рынка и долей рынка, на основании которых может приниматься решение. Традиционно такую функцию выполняет индекс HHI, значение которого подчеркивалось и в материалах Круглого стола ОЭСР «Развитие олигополий» в 2005 году. Однако, с точки зрения доминирующей важности динамической конкуренции в высокотехнологичных отраслях, такого рода инструменты анализа, как HHI, требуют модификации, поскольку государственное вмешательство может быть оправданным только на основании доказательства устойчивой рыночной власти в долгосрочной перспективе [9].

Глобализация заставляет по-новому посмотреть на задачи определения релевантного рынка. Вопросы, связанные с анализом географического рынка, особенно активно разрабатываются в ЕС, что непосредственно связано с реализацией единого экономического пространства [10]. Проблема выходит за чисто академические рамки, что показывают, например, недавние столкновения относительно мега-слияний, поощряемых на уровне ЕС в качестве инструмента интеграции и повышения конкурентоспособности на глобальной уровне, но запрещенных властями Франции и Испании на базе протекционистских аргументов и активного апеллирования к антимонопольным нарушениям или «не нарушениям» релевантных рынков.

Особенности в формировании сдержек и противовесов в регулировании рынков возникают в отраслях «инновационной экономики»- компьютерные технологии, обслуживающая инфраструктура, телекоммуникации, биотехнологии, нанотехнологии и фармацевтическая промышленность. Темп технологических изменений и возникающих направлений деятельности принуждают постоянно пересматривать ситуацию на рынке и обновлять критерии оценки. Определение релевантного товарного рынка и его географический масштаб будут являться ключевым фактором. Например, тенденция разработки так называемых интегрированных продуктов (с интегрированными дополнительными характеристиками) требуют методологии разграничения единого, интегрированного продукта и отдельных продуктов с целью адекватного предотвращения недобросовестной конкуренции в форме «связывания» товаров под видом интегрированного продукта, злоупотребления доминирующим положением путем патентной практики.

Защита конкуренции в таких отраслях предполагает доминирование ее динамической составляющей за счет статической. Это подразумевает масштабный поворот в сторону интеллектуальной собственности и патентов: с одной стороны, необходимо обеспечить адекватные стимулы к инновационной активности, которая подразумевает высокие затраты и высокую степень риска, и в то же время обеспечивает конкурентных процесс. С другой стороны, необходимо предотвращать практику доминирования на рынке за счет манипулирования интеллектуальной собственностью (например, патентная монополия на основе возникновения технологических картелей). По мнению, замдиректора Бюро развития конкуренции Федеральной торговой комиссии США г-на Абота, именно в этой области заключаются самые большие проблемы и самые важные обязанности проводников конкурентной политики в условиях глобальной экономики.

В заключении выделим группу новых принципов, декларируемых в настоящее время в рамках развития теории отраслевых рынков и оказывающих существенное влияние на формирование спектра мер политики антимонопольного регулирования. К ним необходимо отнести переоценку эффективности функционирования крупных производств, особенно в области высоких технологий, признание неизбежности и объективности процесса укрупнения и концентрации; принятие олигопольной конкуренции как наиболее распространенного и эффективного типа рынка; отказ от стереотипа сверхмонопольных прибылей на базе развития концепций трансакционных издержек, стратегического маркетинга и признание ценности крупных производств, в том числе создания теории цепочки ценностей для повышения благосостояния общества [11].

Литература

  1. Matrin S.Globalization and the Natural Limits of Competition, March 2003. URL: http://www.mgmt.purdue.edu/faculty/smartin/vita/cp5.pdf.
  2. Томас Б. Леари. Экономические корни антимонопольного регулирования // Международный семинар по антимонопольному праву и экономическому развитию. Пекин, 2004.
  3. J.Kwoka J. & L.White: The Antitrust revolution: Economics, Competition and Policy / OUP, 4thEdition eds., 2004.
  4. Князева И.В.Антимонопольная политика в России : учебное пособие для вузов. М: Изд-во «ОМЕГА- Л», 2008. 493 с.
  5. См., например, Ernst, Baker, Richardson, Langlois and Steinmuller, etc.
  6. Seminal cтала статья Саттона концепцией невозвратных издержек. Sutton J.Sunk Costs and Market Structure. Cambridge Mass: MIT Press, 1991.
  7. Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М.: ТЕИС, 1999. 345 с.
  8. Ernst D.High- Tech Competition puzzles. How Globalization Affects Firm Behavior and Market Structure in the Electronics Industry. High-1997, DRUID Working Paper № 97–9
  9. Caves R.E., Multinational Enterprise and Economic Analysis. Cambridge university Press, 1982.
  10. Amir, R.Market Structure, Scale Economies and Industry Performance. 2001. URL: www.econ.ku.dk/wpa/pink/2000/0008.pdf/
  11. I. Sleuwaegen, I. de Voldere. Globalization and the Definition of the Relevant Geographic Market in Antitrust Practice, 2001. URL: www.vlerick.be.

Bibliography

  1. Matrin S.Globalization and the Natural Limits of Competition, March 2003, [e-resource]: http://www.mgmt.purdue.edu/faculty/smartin/vita/cp5.pdf.
  2. Thomas B. Leary.Economic roots of antimonopoly regulation // International seminar on antimonopoly law and economic development. Beijing, 2004.
  3. J. Kwoka J. & L. White.The Antitrust revolution: Economics, Competition and Policy / OUP, 4thEdition-eds., 2004.
  4. Knyazeva I.V. Antimonopoly policy in Russia : a coursebook for university. M: «OMEGA-L», 2008. 493 с.
  5. See, e.g. Ernst, Baker, Richardson, Langlois and Steinmuller, etc.
  6. Sutton J.Sunk. Costs and Market Structure. Cambridge, Mass: MIT Press, 1991.
  7. Shastitko A.E.Neoinstitutional theory of economics. M.: TEIS, 1999. 345 p.
  8. Ernst D.High-Tech Competition puzzles. How Globalization Affects Firm Behavior and Market Structure in the Electronics Industry. High-1997, DRUID Working Paper № 97–9.
  9. Caves R.E., Multinational Enterprise and Economic Analysis: Cambridge University Press, 1982.
  10. Amir, R.Market Structure, Scale Economies and Industry Performance. 2001, [e- resource].: www.econ.ku.dk/wpa/pink/2000/0008.pdf.
  11. I. Sleuwaegen, I. de Voldere.Globalization and the Definition of the Relevant Geographic Market in Antitrust Practice. 2001, [e-resource]: www.vlerick.be.
  • State regulation of economy


Яндекс.Метрика